Читаем Сны моего меча полностью

Я знаю, если хочешь заниматься наукой – нужно участвовать в таких конференциях. Пока просто слушала доклады ребят со старших курсов, из аспирантуры и даже задала один вопрос. Но обо всем по порядку. Было очень интересно. Я записывала самое интересное, поэтому могу написать здесь по конспектам подробно…

…Очень хороший доклад читал студент 4-го курса о персидском поэте Омаре Хайяме, XI-XII вв. Точнее он был не только поэтом, но и астрономом, математиком и философом. Кстати, жил на территории современного советского Узбекистана – в Бухаре и Самарканде, хотя родился на территории современного Ирана. Хайям писал рубаи – это жанр, который был распространен в персидской поэзии того времени.

Для западной культуры Хяйяма открыл в XIX веке английский поэт Эдвард Фитцджеральд. Он перевел и издал его стихи, и они стали очень популярны. В них Хайям писал о том, что нужно радоваться жизни и пить вино и предаваться плотским утехам. Это очень необычно для того времени. Ведь мусульманам строго запрещено пить алкоголь. Поэтому его стихи вызывают споры. Фитцджеральд считал Хайяма гедонистом, то есть проповедником культа жизненных наслаждений. Но потом буржуазные литературоведы начали утверждать, что Хайям был суфием – это такое мистическое и аскетическое течение в исламе. Он зашифровывал в своих стихах особые смыслы. Например, под вином подразумевалось мистическое постижение истины, а под возлюбленной – он подразумевал Аллаха.

Но многие советские ученые отвергают такой подход. Они говорят, что Хайям, видимо, был знаком с учением суфиев, но в итоге он наоборот шел против них. Об этом и был доклад, что нельзя отдавать наследие Хайяма буржуазным литературоведам. Мы – советские ученые – должны доказывать, что он был атеистом и материалистом – одним из первых на Востоке.

Я задала вопрос докладчику, как он думает, почему буржуазные филологи настаивают на суфийских корнях поэзии Хайяма? Он ответил, что это дает им возможность бороться с диалектическим материализмом и коммунистической идеологией, они стоят на реакционных позициях религиозного идеализма.

После конференции он подошел ко мне и поблагодарил за вопрос. Мы познакомились. Его зовут Саша. Он спросил, где я учусь, почему заинтересовалась Хайямом. Я ответила, что это очень необычно. Все читают доклады по русской классике, советской литературе или по европейским авторам. А тут – персидская поэзия, и это очень интересно.