Читаем Сны мага (СИ) полностью

Еще не помешают иглы, простое скрытое оружие, незаслуженно забытое. Пористое железо среднего качества прекрасно впитывает густую смесь смол и соков, собранных в болотах, к иглам можно подобрать духовую трубку, или просто и незатейливо прикрепить к ногтям, прикрыв лаком, если ожидается рукопашная схватка. Старая, многим знакомая, но все еще эффективная тактика. Что же, чтобы выжить, сгодятся любые преимущества.

И он больше не похож на мага, только золотые глаза и леденящий пепел внутри остались от самого сильного сына главы кесэт Саитэ и остались. А легенд о племени золотоглазых он не слышал уже не менее десяти оборотов. Похоже, память о них совсем затерялась в круговороте сезонов и Замке памяти.

Что только к лучшему.

Кехан усталой неторопливой походкой добрел до палаток на другом конце города, где расторговывались купцы. Пестрые ряды разительно отличались атмосферой от полного деловых наемников основного лагеря. Люди в пестрых одеждах праздно суетились, быстро носились между палатками, весело торговались, обменивались новостями. Оборот назад Кехан не застал этой суеты. Над одной из палаток поднимался дымок, полный ошеломительно вкусных ароматов и Кехан, сквозь холодную отрешенность которого тот пробрался, задержался ненадолго, и получил в руки лепешку, полную аппетитной и сочной ароматной мясной стружки в обмен на мелкую монетку.

Кехан продолжил путь, разглядывая баннеры. Нужны иглы, но не самые лучшие. Торговец не из дорогих и успешных, а попроще. Так что бывший маг миновал все увешанные новенькими яркими оранжевыми баннерами палатки, разноцветные тенты, натянутые на шесты с щеголеватыми гильдейскими купеческими эмблемами.

В этих оружейных рядах Кехан заметил знакомое лицо. Нахмурившись, он признал давнего клиента, того самого пенья, который почти полный оборот назад стал причиной нападения хищных лиан, из которых получилось отличное зелье. Часть даже удалось продать. Тот пенья продал свою добычу, какой-то хитрый древний амулет, похожий на неопрятно сплетенный клубок из тонкой золотой проволоки, купеческой гильдии за пару мер с бросовыми горными изумрудами и право вступления в Серебряный торговый союз. Похоже, дела его шли успешно, на палатке из темного полотна нашиты красно-оранжевые баннеры с полосатыми ромбами, на раскладном прилавке разложены амулеты из серебрянки и грошовых темных камней. Сам пенья сидел в тени в свеженькой хрустящей мантии из темной парчи без единого залома с ярким плетеным поясом и по-паучьи перебирал пальцами над лотком с серебристо сияющим металлическим ломом. Кехана он не узнал, скользнув равнодушным взглядом по явно неплатежеспособному с его точки зрения клиенту. Хм, но таскаться в торговых рядах наемничьего города в лучших одеждах — напрашиваться на ограбление.

У пенья, похоже, дела идут неплохо.

И среди товаров все не то, что нужно, слишком дорого и ярко.

Кехан двинулся дальше, огибая богатые ряды.

Тут же, вокруг палаток, крутились дети. Стаи подростков и совсем малышей, кто в тусклых лохмотьях, кто в простых и удобных ученических, а то и купеческих одеяниях подороже и поярче. Они то собирались в группы, тихо переговариваясь, то с веселым гиканьем разлетались, легко проскальзывая между взрослых.

Кое-кто из детей явно не брезговал кражами. Вот один из мальчишек, мелкий и тощий джелапэ, живописно замотанный в синие тряпки, натолкнулся сзади купца, вышедшего из-за прилавка, чтобы поприветствовать покупателя. Униженно поклонился, припадая на колени, уверенно отвлекая внимание и купца, и покупателя, пока мимо проскальзывает девочка в нарядном платье, немного слишком длинном для нее. Она задерживается на мгновение, поправляя рукава и пояс, и идет дальше. Мальчишку купец отпинывает ногой, тот, перекатившись в пыли, вскакивает и растворяется в толпе таких же оборвышей, с визгом и гиканьем проносящихся мимо.

Что же, кажется, для них все прошло успешно. Кехан провожает взглядом девочку и оборачивается к прилавку с дешевыми украшениями в плотном ряду других таких же.

Недорогие бусы из цветного песка, кошачий глаз, бросовые гранаты, толстая шерстяная и тонкая вощеная нить, грубоватые пряжки и крючки из кости, иглы и шильца.

Отгородившись от шума и гомона холодной стеной, Кехан прислонил посох к прилавку и занялся иглами. Торговка, пожилая, сморщенная, как сушеная фига, и полностью седая, внимательно следила, как он перебирает кучу иголок, двумя пальцами ощупывая каждую. Слишком гладкая, неровная, чересчур мягкая и пористая, гнутая, снова слишком хорошая. А вот эту можно отложить, и эту…

Из созерцательной отрешенности его выбивает резкий толчок. Он разворачивается, перехватывает налетевшего на него мальчишку, и охватив взглядом происходящее, практически перекидывает его через прилавок, в объятия пожилой торговки.

И успевает встретить летящее навстречу бо своим самодельным посохом.

— Вылезай оттуда, воришка!

Молодой и яростный голос ударил по ушам.

— Я не вор! — раздалось сзади звонкое.

— Ты шпионил за мной! — еще один замах, воздух гудит.