Читаем Сны для героя полностью

– Да всё нормально. Спасибо, Алён, не ругайся

– Ладно, иди уже.

Перевязки, электрофоресы, и прочая лабуда затянулись до обеда. Умяв кашу «с запахом мяса», и растянувшись на койке, Илья вернулся к «разбору полетов».

«Так, всё по порядку. Какие такие проблемы, пусть и рухнувшие, признаем в скобках, единовременно, привели тебя на столь позорный путь?

Предательство друзей. Наезд, разборки и почти одиночество среди этого. Ну и что. По большому счёту, банальности, случающиеся со многими. Досадно, конечно, когда те, кого ты считал друзьями, с кем было выпито и пройдено немало, обернулись упырями, жадными до денег. Досадно, когда другие, считающиеся друзьями, отскочили от тебя, как от прокаженного, едва запахло чем-то пострашнее разбитой морды. Шокирующе даже где то. Но ведь справился, разрулил. В чём помогли, кстати, другие друзья. Так что всё нормально. Остались, правда, враги и затаенная злоба, но хрен бы с ними! Вычеркиваем.

Родители. Илья любил и ценил обоих, но у них, похоже, что-то разбилось в отношениях так, что не склеить. Так бывает. С какого-то момента Илья стал замечать, что во время семейных ссор, случающихся всё чаще, и отец, и мать стараются не сколько переубедить в чем то друг друга, не доказать свою точку зрения, а побольнее, поглубже уязвить, унизить словами. Это были не те ссоры, после которых, как после летней грозы, воздух становится чище, выходят токсины и осветляются отношения, а что-то совсем другое. Битва врагов, война. Илья умел анализировать, и даже предполагал случай, ставший точкой невозврата. Но даже этот момент был, на его взгляд, скорее предлогом. Причины лежали где то глубже. Плохо. Грустно и печально. Но навряд ли можно чем-то помочь. Только сыновней любовью. Не склеит, так сгладит. Решаемо.

Работа. Тут вообще, если глянуть отстраненно, не о чем-то тосковать. И некого винить. Если тебя ценят, как специалиста, платят весьма солидно для молодого парня, и прощают мелкие огрехи – это не значит, что надо растить корону на башке и косячить по-крупному. Расстались без претензий и ладно. Впредь не вставать на те же грабли. Проехали.

Динка. Тут всё сложнее. Рана совсем свежая и кровоточит. Илья снова отправился в курилку. Помимо воли, опять нахлынули воспоминания.

Знакомство. Взгляд черных глаз, как удар молнии. Взмах белого подола. Банальности, но до чего ценны и милы они сердцу. Каждая встреча – как праздник, нервы, как у неопытного школьника и специально купленный «беломор» – обычные сигареты не унимали сладостно – нетерпеливого дрожания под ложечкой. Первый поцелуй и дрожь в руках. Дрожь в душе и мозг, унесённый от первого взаимопознания. А потом? Откуда пошла трещинка? Ревность? Конечно. Что за Любовь без ревности. Иногда до выжига внутренностей, до исступления. С обеих сторон. И снова мысли вразлет, а чувства вспенены. А иногда и вдребезги. А когда вдребезги, то нужен первый шаг. Делал он. Чаще, чем она. Может быть, и зря. Зато потом снова – водопад нежности впереход с океаном безумия. Как наркотик. Потом ломка. А потом опять навзрыд и на разрыв. И стало ясно – навсегда. Наверное.

Да, тут не скажешь «вычеркиваем» или «проехали». И не счесть мужчин за все времена, которые стрелялись, резались или давились, и всё из-за них – баб, женщин, девушек, дам, леди. Стоп! Это опять похоже на поиск оправданий. Лет тебе не так уж много, переживешь, найдёшь. Закрыли тему».

«Молодец!» – сказал себе Илья, в душе понимая, что с последней по счёту, но не по значимости проблемой он разобрался не так уверенно, как с предыдущими, но усиленно бодрясь перед самим собой.

40ггXXв.

– Расскажите, Ситкевич, – предложил капитан Цыганков, – о своём побеге из плена. Почему вышли именно к американским войскам? Кто ещё с вами был? Подробно.

Боже мой! Как же мне это надоело. За несколько месяцев прохождения Госпроверки я изложил свою биографию не менее десяти раз. Устно, письменно, по частям и полностью, бегло и с подробностями, причем такими, которых я сам сначала не очень помнил. Дислокация лагерей и клички сторожевых собак, фамилии товарищей и внешность вербовщиков – власовцев, данные родственников, одноклассниках и сокурсников, подробности деталей побегов, вид формы американцев и немцев, вплоть до количества пуговиц и т.д. Вопросы по ходу и в разбивку, вопросы в лоб и с подковыркой, игры в доброго и злого следователя и снова вопросы, вопросы, вопросы.