Читаем Сновидец полностью

Сказано – сделано. Используя свой поразительный дар красноречия и те сведения, что он подчерпнул у своих товарищей по каторге, Сальвадор стал богатеть не по дням, а по часам. Он представал перед богатой публикой в самых различных нарядах и масках, под звучными именами и титулами, и практически неизменно пользовался невероятным успехом. Он дурил лордов и пэров, баронов и герцогов, принцев и шахов, богатых купцов и бывших пиратов, банкиров и менее удачливых авантюристов, словом всех, всех, всех, у кого водилось золото и драгоценности. В последние годы Манчини представлялся Лунным Прорицателем из Мадраса. Он представал перед своей публикой в самой таинственной обстановке, облачённый во всё чёрное, и уверял праздных богатеев, что умеет читать мысли при помощи магического шара и отгадывать значение снов. При помощи гипноза, мелкого мошенничества и дара убеждения он с лёгкостью заставлял их расставаться со своими богатствами и всегда успевал исчезнуть прежде, чем его обман был раскрыт. Единственное, чего никак не удавалось Манчини, так это обмануть какого-нибудь короля, но мошенник не отчаивался, уверенный, что однажды покорит и эту недосягаемую высоту.

– Это просто вопрос времени, Сальвадор, – говорил он себе каждый день. – Просто вопрос времени и всё. Мне обязательно представится такая возможность, и уж я-то своего не упущу…»

В тот момент знаменитый аферист путешествовал «инкогнито», так как после его последнего «сеанса» толкования снов в Лондоне, за ним по пятам шли частные сыщики, нанятые одной высокопоставленной особой, желавшей получить обратно свои фамильные драгоценности… Чтобы сбить преследователей с толку и пустить их по ложному следу, Манчини нанял актёра, весьма похожего на него, и велел тому взять самую быструю карету и мчаться на ней что есть духу через всю Европу к Босфору, а оттуда в Персию. По пути актёр должен был швыряться деньгами и вообще вести себя весьма экстравагантно и вызывающе, дабы привлекать к себе как можно больше внимания. Тем временем сам Манчини, одевшись как можно проще и неприметнее, неспешно двинулся окольным путём в Марсель, совершая небольшие дневные переходы, питаясь в скверных тавернах и ночуя в самых дешёвых трактирах. Никому и в голову не могло прийти, что в потрёпанном дорожном саквояже какого-то небритого бродяги лежит целая гора драгоценностей.

Итак, в одну из ночей, застигнутые беспощадным ливнем Нандор и Манчини одновременно подошли к дверям небольшого трактира и попросились на ночлег. У хозяина была только одна свободная комната, и он сказал, что «господа могут поделить её, если изволят…» Смерив друг друга подозрительными взглядами, продрогшие путники решились поселиться вместе, так как ни тот ни другой не желал мокнуть на улице.

«Пусть я и не усну, – подумал юноша, – но, по крайней мере, проведу ночь в тепле и высушу свои штаны и куртку. Завтра наверняка выглянет солнце, и я смогу выспаться в лесу по дороге в город…»

«Спать мне, конечно же, будет нельзя, – думал в свою очередь Манчини, – а то чего доброго этот малый украдёт мои сокровища, но зато я смогу сытно поужинать и как следует обогреться. Сыщики вряд ли будут искать меня в этой жалкой дыре с клопами и крысами…»

Поужинав и развесив по комнате свой бельё, оба путешественника закутались в одеяла и уселись друг напротив друга в своих жёстких кроватях, готовясь провести бессонную ночь. Мало-помалу между ними завязался непринуждённый разговор. Сальвадор умел входить в доверие и через пару часов знал всю историю Нандора, начиная с того момента, как он свалился в Рыбачий омут и заканчивая сегодняшним дождливым днём. К полуночи, глаза шарлатана лихорадочно сверкали, так как в его уме уже вырисовывался новый план грандиознейшей аферы, в сравнении с которой все его предыдущие «достижения» меркли, как меркнут звёзды, когда восходит солнце.

«Если я прав, – размышлял Манчини, – то видения этого чудака не что иное, как сны других людей! Этот простак даже не подозревает, какие возможности сулит его дар в руках предприимчивого человека вроде меня… Мамма мия! С таким помощником для меня не будет ничего невозможного! Я поднялся до головокружительных высот, дуря богатых глупцов дешёвыми фокусами, что же будет, когда я действительно смогу знать их сны?! Боже мой!.. Боже мой!..»

От волнения Прорицатель из Мадраса вскочил на ноги и зашагал между кроватями, представляя себя в роскошных покоях, самого короля и королевы, и толкующего их сны.

«Если с умом распорядиться королевскими связями, (а это я умею), они дадут мне такое влияние, что мне даже и не снилось! – думал Манчини, беспокойно шагая из угла в угол. – Может быть, я даже женюсь на дочери какого-нибудь императора и тогда, тогда… О, мамма миа!..»

Но внезапно Манчини похолодел и застыл на месте. Страшное подозрение закралось в его душу.