Читаем Снова умереть полностью

— Это произошло несколько лет назад, как раз тогда я и познакомилась со своим мужем. Я разыскивала человека, который убил несколько женщин. Принимая во внимание то, что этот убийца с ними сделал, не уверена, что я назвала бы его человеком, скорее каким-то другим существом. Созданием, которое питалось болью и страхом. Которое получало удовольствие от их ужаса. Чем больше вы боялись, тем больше он желал вас. — Она поднесла стакан к губам и сделала большой глоток. — И он знал, что я боялась.

Я удивлена тем, что она призналась в этом, эта женщина, которая кажется такой бесстрашной. За ужином она рассказывала, как выбила ногой свою первую дверь, как преследовала убийц на крышах и в темных переулках. Теперь же, сидя в футболке и боксерах, с растрепанной копной темных волос, она выглядела как любая другая женщина. Маленькой, беззащитной. Уязвимой.

— Вы стали его целью? — спрашиваю я.

— Да. Повезло мне.

— Почему Вы?

— Потому что однажды ему удалось заманить меня в ловушку. Привести прямо туда, куда он и хотел. — Она поднимает руки и показывает мне свои ладони со шрамами. — Он сделал это. Скальпелями.

Сегодня я уже заметила эти своеобразно располагавшиеся шрамы, словно зажившие раны от распятия. Я в ужасе смотрю на них, потому что теперь знаю, как они были нанесены.

— Даже после того, как он попал в тюрьму, даже зная, что ему не удастся добраться до меня, мне снились кошмары о том, что ему почти удалось со мной сотворить. Как я могла забыть, когда ношу на своих руках постоянные напоминания о нем? Хотя плохие сны стали исчезать. Через год я о нем почти не вспоминала, и кошмары почти закончилось. Они должны были закончиться.

— И почему же не закончилось?

— Потому что он сбежал. — Она встречается со мной взглядом, и я вижу свой собственный страх, отражающийся в ее глазах. Я вижу женщину, которая знает, каково жить под прицелом убийцы, не подозревая о том, когда он нажмет на курок. — Тогда-то мои кошмары начались снова.

Я встаю и достаю бутылку скотча. Приношу ее обратно и ставлю на стол между нами.

— За ночные кошмары, — предлагаю я.

— Вы не можете выпить их, Милли. Независимо от того, сколько бутылок проглотите.

— И что же Вы предлагаете мне делать?

— То же, что сделала я. Выследить монстра, который преследует Вас во снах. Разрезать на кусочки и похоронить. Тогда, и только тогда, Вы сможете спать спокойно.

— А Вы спокойно спите?

— Да. Но только потому, что решила не убегать и не прятаться. Я знала, что пока он снаружи, кружит вокруг меня, я никогда не смогу расслабиться. Поэтому охотником стала я сама. Габриэль знал, что я подвергаю себя опасности и пытался держать меня подальше от этого дела, но я должна была стать его частью. Ради собственного разума я должна была сражаться, а не прятаться за закрытыми дверями, ожидая нападения.

— И Ваш муж не пытался Вас остановить?

— О, мы не были женаты, поэтому он не мог меня остановить. — Она смеется. — Да и теперь не может. Хотя старается изо всех сил, чтобы держать меня в узде.

Я думаю о Крисе, мирно храпящем в нашей постели. О том, как он укутал меня и привез на эту ферму, чтобы сохранить мою безопасность.

— Именно это и пытается сделать мой муж.

— Держать Вас за закрытой дверью?

— Защищать меня.

— Тем не менее, Вы не чувствуете себя в безопасности. Даже шесть лет спустя.

— Я чувствую себя здесь в безопасности. По крайней мере, чувствовала. Пока Вы не принесли кошмары обратно в мою жизнь.

— Я просто выполняю свою работу, Милли. Не вините меня. Не я поместила эти кошмары в Вашу голову. Не я сделала Вас узницей.

— Я не узница.

— Да разве?

Мы разглядываем друг на друга через стол. У нее темные ясные глаза. Опасные глаза, которые видят прямо через мой череп, проникая в самые глубокие складки моего мозга, где я прячу свои тайные страхи. Я не могу отрицать ничего из того, что она сказала. Я узница. Я не просто избегаю мира, я трепещу перед ним.

— Так это не исправить, — говорит она.

Я не сразу отвечаю. Вместо этого опускаю глаза на стакан, который держу обеими руками. Я хочу сделать еще один глоток, но знаю, что он притупит страх всего на несколько часов. Это все равно что анестезия, действие которой проходит.

— Скажите, как Вам это удалось, — говорю я. — Как Вы дали отпор.

Она пожимает плечами.

— В конечном итоге, у меня не было выбора.

— Вы выбрали бороться.

— Нет, у меня действительно не было выбора. Видите ли, после того, как он сбежал из тюрьмы, я знала, что должна выследить его. Габриэль, мои коллеги, все они пытались отговорить меня, но я не могла оставаться в стороне. Я знала этого убийцу лучше, чем кто-либо другой. Я посмотрела ему в глаза и увидела зверя. Я понимала его… понимала, что его заводит, чего он жаждет, когда преследует свою добычу. Единственным способом снова спать спокойно, было выследить его. Проблема в том, что он тоже на меня охотился. Мы словно два врага, вступившие в смертельную схватку, и один из нас должен был умереть. — Она замолчала, отпила глоток скотча. — Он ударил первым.

— Что произошло?