Читаем Снова умереть полностью

— Так вот как все произойдет, — говорит Ричард. — Сначала он застрелит меня. Потом убьет Эллиота. А что насчет женщин, Джонни? Может, Милли и на твоей стороне, но тебе не удастся убить всех нас. Не выйдет, если мы все дадим отпор.

— Это ты, — произносит Джонни. — Ты — тот, кто это делает.

Ричард делает еще один шаг по направлению к нему.

— Я тот, кто тебя остановит.

— Ричард, — умоляю я. — Не делай этого.

— Пришло время выбрать, на чьей ты стороне, Милли.

— Здесь нет никаких сторон! Нам нужно это обсудить. Нам нужно мыслить рационально.

Ричард делает еще один шаг к Джонни. Это вызов, состязание нервов. Буш лишил его рассудка, и теперь им руководит слепая ярость, обрушившаяся на Джонни, его соперника. И на меня, предательницу. Время замедляется. И я с болезненной отчетливостью подмечаю каждую деталь. Пот на лбу Джонни. Хруст веток под ботинками Ричарда, когда он подается вперед. Рука Джонни, подергивание его натянутых мышц, готовых выстрелить.

И я вижу Кейко, маленькую хрупкую Кейко, бесшумно скользящую за спиной Джонни. Я вижу, как поднимаются ее руки. Я вижу камень, обрушивающийся на затылок Джонни.

Он все еще жив.

Через несколько минут после удара его глаза дрожат и раскрываются. Камень разрезал кожу головы, и он потерял большое количество крови, но взгляд, который он бросает на нас, ясный и осознанный.

— Вы совершаете ошибку, все вы, — говорит он. — Вы должны меня выслушать.

— Никто тебя не слушает, — огрызается Ричард. Его тень нависает над Джонни, и он стоит, разглядывая его сверху. Теперь он — тот, в чьих руках винтовка, тот, кто все контролирует.

Застонав, Джонни пытается подняться, но ему с трудом удается даже сесть.

— Без меня у вас ничего не выйдет.

Ричард смотрит на остальных, которые стоят вокруг Джонни.

— Может, проголосуем?

Вивиан мотает головой.

— Я ему не доверяю.

— Тогда что мы будем с ним делать? — спрашивает Эллиот.

— Свяжем его. Вот что. — Ричард кивает блондинкам. — Найдите какую-нибудь веревку.

— Нет. Нет. — Джонни с усилием поднимается на ноги. Даже несмотря на то, что он покачивается, он все еще слишком пугает тех, кто бросил ему вызов. — Застрели меня, если хочешь, Ричард. Прямо здесь и сейчас. Но я не позволю связать себя. Я не останусь беспомощным. Только не здесь.

— Давайте, свяжите его! — огрызается Ричард на блондинок, но они застывают на месте. — Эллиот, давай ты!

— Только попробуй, — рычит Джонни.

Эллиот бледнеет и пятится.

Повернувшись к Ричарду, Джонни произносит:

— Так теперь оружие у тебя, да? Доказал, что ты альфа-самец. В этом был весь смысл игры?

— Игры? — Эллиот качает головой. — Нет, мы всего лишь стараемся, черт подери, остаться в живых.

— Тогда не доверяйте ему, — говорит Джонни.

Руки Ричарда сжимаются на прикладе винтовки. О, Господи, он собирается выстрелить. Он собирается хладнокровно застрелить безоружного человека. Я кидаюсь на ствол, дергая его вниз.

Пощечина Ричарда отбрасывает меня назад.

— Ты хочешь, чтобы всех нас убили, Милли? — кричит он. — Ты этого добиваешься?

Я касаюсь своей пульсирующей щеки. Никогда прежде он не ударял меня; если бы это произошло в другом месте, я бы позвонила в полицию, но здесь некуда бежать, некому звонить. Когда я оглядываю остальных, то не вижу никакого сочувствия на их лицах. Блондинки, Кейко, Эллиот — все они заодно с Ричардом.

— Ладно, — говорит Джонни. — У тебя есть оружие, Ричард. Ты можешь применить его в любой момент. Но если ты собираешься выстрелить в меня, тебе придется пустить пулю в мою спину.

Он поворачивается и уходит прочь.

— Если ты вернешься в лагерь, я убью тебя! — вопит Ричард.

Джонни бросает через плечо:

— Я предпочитаю попытать удачи в буше.

— Мы будем караулить! Если увидим тебя поблизости…

— Не увидите. Я, скорее, доверюсь животным. — Джонни останавливается и смотрит на меня. — Пойдем со мной, Милли. Прошу, пойдем.

Я перевожу взгляд с Ричарда на Джонни и обратно, парализованная выбором.

— Нет, оставайся с нами, — произносит Вивиан. — Самолет найдет нас со дня на день.

— К тому времени, как вернется самолет, вы будете мертвы, — говорит Джонни. Он протягивает мне руку. — Я позабочусь о тебе, клянусь. Я не позволю чему-нибудь случиться. Я умоляю тебя довериться мне, Милли.

— Не сходи с ума, — увещевает Эллиот. — Ты не можешь верить ему.

Я думаю обо всем, что пошло не так: Кларенс и Исао, их плоть, оторванная от костей. Внедорожник, внезапно и загадочно вышедший из строя. Гадюка в недавно разрезанной палатке Эллиота. Я вспоминаю, что Джонни всего несколько дней назад рассказывал о том, как ребенком собирал змей. Кто еще, кроме Джонни знает, как поймать и обращаться с гремучей змеей? Ничто из произошедшего не было простым невезением; нет, мы должны были здесь умереть, и только Джонни смог бы осуществить подобный план.

Он читает решение по моим глазам и реагирует с выражением боли на лице, словно я нанесла ему смертельный удар. С мгновение он стоит побежденный, его плечи опущены, лицо стало маской скорби.

— Я бы что угодно сделал ради тебя, — говорит он мне тихо. Затем, покачав головой, он отворачивается и шагает прочь.