Читаем Снова три мушкетера полностью

Впрочем, Планше был слишком обрадован благополучным возвращением Гримо, чтобы долго вспоминать об угрозах Джейкобсона. К тому же Планше проникся доверием к капитану и надеялся, что тот его в обиду не даст.

Выяснив у Гримо, что все сошло как нельзя лучше и господин его, по-видимому, будет спасен, Планше почувствовал себя настолько хорошо, что быстро заснул, и вскоре его похрапывание присоединилось к чуть слышному дыханию Гримо, который заснул еще раньше.

Поэтому гг. Планше и Гримо мирно проспали момент отплытия и проснулись лишь много часов спустя, когда берег уже окончательно скрылся из виду.

- По правде говоря, мне не хочется встречаться с его высокопреосвященством, - говорил г-н Эвелин, стоя рядом с капитаном Ван Вейде. - Я давно не ощущал себя таким свободным.

- По мне, так о возвращении в лагерь не может быть и речи, - улыбаясь, сказал капитан, попыхивая своей глиняной трубкой.

- Вот как?! Значит, снова наши желания трогательно совпадают?!

- Именно так, старый ты кашалот, - отвечал капитан, слегка ткнув своего помощника локтем в бок.

- И давно ты решил покинуть его высокопреосвященство при случае?

- Одна штука повлияла на мое решение.

- Какая же?

- Ты помнишь наше отплытие?

- Еще бы. Мы отправлялись прямо в пасть голодному волку. Ларошельцы, бедняги, ведь и впрямь напоминают этого зверя.

- Не то. Помнишь того мушкетера, который догнал нашего пассажира со своим слугой?

- С этим неразговорчивым парнем? Помню, еще бы.

- Этого человека зовут Атос. Говорят, что он скрывает под этим прозвищем какое-то знатное имя.

- По виду он точно благородный вельможа.

- Так вот, если помнишь, этот вельможа отвел меня в сторону и положил мне в руку изрядный кошелек с золотом. А потом сказал...

- Что же ты молчишь? Продолжай.

- Вот что он сказал мне - слово в слово: "Вы, - сказал он, - возьмете на борт моего слугу, и он будет неотступно сопровождать вас. Если вы не тот, за кого себя выдаете, и попытаетесь причинить господину д'Артаньяну хоть малейший вред, сделаете малейшую попытку выдать его, мой слуга убьет вас на месте - посмотрите на него внимательно, и вы поймете, что я говорю правду. Если все же судьбе будет угодно помешать моему слуге в этом деле и с господином д'Артаньяном что-нибудь случится, а вы вернетесь из вражеского лагеря невредимым, я даю вам слово дворянина, что убью вас собственноручно, как только разыщу. Бог мне свидетель. Это все, что я хотел сообщить вам". С этими словами он повернулся ко мне спиной и больше ни разу даже не посмотрел на меня.

- И из-за этого человека ты опасаешься возвращаться в лагерь? Ты, который, не дрогнув, шел на пушки испанцев в бухте Маракайбо?!

- Ах, Александр, друг мой. Я умею разбираться в людях. Это не было угрозой. Пойми, он не угрожал мне. Он говорил это спокойно и безо всякой враждебности, но я понял, что он это сделает. Гасконец в плену. Наверное, его казнят. Я не хочу появляться в лагере.

- Ну что же, Якоб. Никто не знает тебя так, как знаю я. А я знаю, что ты - не робкого десятка. Раз ты так говоришь, значит, у тебя есть на то основания. Я тоже кое-что слышал про этого Атоса. Рассказывали, что он предложил на пари с тремя друзьями продержаться час на бастионе Сен-Жерве.

- И выиграл?

- Да. Еще и сумел пообедать под пулями атакующих ларошельцев. Говорили также, что он и несколько мушкетеров Тревиля устроили суд над одной женщиной, которая была доверенным лицом кардинала, вынесли ей смертный приговор, привели палача, и он привел приговор в исполнение. Если это правда, а они до сих пор не в Бастилии, значит, они и впрямь заговоренные.

- Вот видишь! Поэтому - плывем в Остенде.

- Но у нас не хватит пресной воды!

- Черт возьми, это верно! Но на французский берег высаживаться я не хочу. У кардинала везде свои люди.

- Тогда идем в Сантандер, это ближе. Идем к испанцам.

- Хоть к туркам! Главное - мы сами себе хозяева.

- Ты кругом прав, Якоб. Именно этого чувства я не испытал со времени наших приключений в Карибском море.

- А этот хмурый парень, Гримо, сошел на берег и не вернулся, - бодро добавил капитан, попыхивая своей трубкой.

- Э-э...

- Что такое?

- Я... э-э...

- Тысяча чертей и норд-вест в придачу! Да в чем дело?!

- Я только хотел сказать, что твой будущий убийца находится за твоей спиной, но...

- Где?! - взревел капитан, резко оборачиваясь и, видимо, готовясь к рукопашной.

- ...но, кажется, он вовсе не собирается покуситься на твою жизнь, судя по его мирной физиономии, - закончил г-н Эвелин. - Клянусь золотыми дукатами, зарытыми мной в северной части острова Тортуга семь лет тому назад, этот парень хочет о чем-то с нами поговорить.

В самом деле, Гримо приблизился к обоим морякам с явным намерением вступить в разговор.

- Доброе утро, парень, - добродушно сказал г-н Эвелин.

Гримо поклонился.

- Домой? - спросил он, обводя рукой морской горизонт.

- Ты прав, любезный, домой. Но только вот дома у нас с тобой разные, хмуро отвечал капитан Ван Вейде.

- Господин д'Артаньян вернулся? - спросил туго соображавший со сна Гримо.

- А откуда он, по-твоему, мог вернуться? Из тюрьмы?! - спросил г-н Эвелин.