Читаем Снова три мушкетера полностью

- Но в таком случае, возможно, все эти разговоры о гибели герцога не более, чем ловушка неприятеля?

- Ты прекрасно разбираешься в военном деле, девочка моя, я же разбираюсь еще и в людях. К сожалению, это не ловушка. Этот офицер подослан кардиналом, это правда. Однако правда и то, что он говорит. Бэкингем пал жертвой наемного убийцы, подосланного шпионкой кардинала.

- Если бы я была мужчиной, я бы убила этого Ришелье, и герцог Роган поблагодарил бы меня за это! - с горячностью воскликнула девушка, и в черных ее глазах загорелся недобрый огонек.

- Францию уже не раз пытались избавить от ее всесильного министра, но всякий раз судьба не была благосклонна к смельчакам.

Девушка задумалась. Впрочем, раздумья эти были непродолжительны, так как мадемуазель де Бриссар не принадлежала к числу тех особ, что склонны к долгим раздумьям и меланхолии.

- Какая тогда разница между теми, кто хотел избавить короля Франции от такого врага, как Бэкингем, и теми, кто ради той же Франции покушался на жизнь Ришелье?

- Камилла, Камилла, тебе не стоит говорить об этом. Предоставь судить о таких вещах мужчинам. До Ришелье мы не можем дотянуться, но его шпиона я прикажу вздернуть завтра же утром. Хотя должен признаться, что этот Кастельмор мне понравился. Он честный и мужественный солдат - я сразу понял, что роль лазутчика ему не по душе.

- Значит, он пробрался в Ла-Рошель только ради того, чтобы дать знать, что Бэкингема ждать бесполезно?

- Я этого не могу знать наверное, Камилла, но, по всей видимости, только для этого. Ведь он очень настаивал на том обстоятельстве, что прибыл из Портсмута, где видел обезглавленный английский флот, который уже не придет к нам на помощь. Ришелье понял, что мы не верим его парламентерам, и решил подбросить нам "случайного путешественника". Но довольно, Камилла, я устал.

Девушка нахмурилась.

- Но зачем в таком случае обходиться с этим дворянином столь сурово? Ведь он хотел только избавить всех от мучений осады. Выходит, он ни в чем не виноват.

Комендант раздраженно пожал плечами.

- Он виноват в том, что попал в наши руки. На войне не следует попадаться неприятелю.

- В таком случае - он в плену. Пленных обменивают после окончания военных действий.

- Он - шпион. И знал, на что шел. Шпионов вешают, и больше разговаривать на эту тему мы не будем.

Девушка топнула ногой.

- А понимаете ли вы, крестный, что вам придется вешать ларошельцев десятками, начиная с этого часа? Скоро в городе только и будет разговору что о Бэкингеме и о том, что Бэкингем не придет!

- Я требую, чтобы ты наконец замолчала, Камилла! - вскричал комендант и быстрыми шагами удалился к себе. - Этот молодчик будет повешен, черт возьми! А уж потом я сдам Ла-Рошель. - Эти слова коменданта, произнесенные им уже наедине с самим собой, в полной мере свидетельствовали о том, что демоны злобы безраздельно завладели душою главы последней цитадели кальвинизма во Франции.

Пробормотав эту угрозу, комендант рухнул на кровать и провалился в сон.

Оставшись наедине со своими мыслями, мадемуазель де Бриссар прежде всего постаралась разобраться, почему гасконец, которого она лишь мельком видела сегодня утром в кабинете коменданта, произвел на нее такое сильное впечатление.

А это было именно так. Мадемуазель де Бриссар была умной девушкой, она была хороша собой и прекрасно знала об этом, а иногда и умело этим пользовалась. Из этого вовсе не следует, что крестница коменданта была законченной кокеткой. Нет, и еще раз нет. Скажем так - ничто женское не было ей чуждо.

В этой красивой головке было немало ума, но хватало в ней и сумасбродства. Впрочем, если сумасбродство трудно назвать добродетелью, то не всегда оно является и пороком, в чем мы скоро предоставим случай убедиться нашим читателям.

К счастью для одного из главных героев нашего повествования, мадемуазель де Бриссар нельзя было также отказать и в логике. Придя к выводу, что сдача Ла-Рошели с получением известия о гибели Бэкингема становится делом решенным, девушка заключила, что гибель красивого гасконца окажется совершенно напрасной. Стоит лишь задержать исполнение приговора на несколько дней до того, как город капитулирует, и пленник окажется на свободе. Но как это сделать?

В раздумье Камилла прошла в кабинет коменданта и остановилась перед письменным столом.

Неожиданно блеснула отчаянная, дерзкая мысль.

Между тем Планше, оправившийся от потрясения, полученного при виде своего господина, взятого под стражу, уразумел, что его жизни ничто не угрожает. Не станем скрывать от читателей, что именно это обстоятельство и было способно поставить его на ноги в наиболее короткий срок.

Однако справедливости ради стоит сказать, что, едва придя в чувство и разобравшись в обстановке, славный малый принялся горестно вздыхать и выказал признаки неподдельного отчаяния.