Читаем Снова три мушкетера полностью

Но д'Артаньяну и Планше некуда было прятаться от ливня. Теперь толпа не мешала мушкетеру беспрепятственно подойти к помосту.

Анна Перье, привязанная к столбу, стояла неподвижно. Казалось, девушка была не в силах уразуметь происшедшее. Д'Артаньян подумал, что несчастная потеряла рассудок от пережитого.

- Так вы отец этого бедного создания? - проговорил мушкетер, с жалостью глядя на старика.

- Да, это моя дочь, Анна. Пропустите меня к ней, я развяжу ее. Старик по-прежнему пытался подойти к девушке, но стража не подпускала его.

- Эй, послушайте, вы, мужланы! - сказал д'Артаньян. - Вы же сами видите, что никаких костров под таким ливнем не будет. Что бы там ни сделала эта девушка, она и так достаточно наказана - поглядите: она безумна. А за одно и то же два раза не казнят, не так ли?

- А кто вы такой, что суете нос в такие дела? Разве вы можете отменить приговор судебных властей?! - проворчал один из стражников.

Он вымок до нитки, и больше всего на свете сейчас ему хотелось очутиться под крышей и обогреться у огня.

- Отменить приговор судебных властей? Ничуть не бывало, - живо отвечал д'Артаньян. - Его отменила сама природа. Поглядите вокруг, любезный. Эти дрова не высохнут и за трое суток.

К ним подошел священник. Казалось, он был испуган неожиданно разразившейся грозой, но старался не показать этого.

- Кто вы такой, сударь? - спросил он тоном, не предвещавшим ничего хорошего.

Но на мушкетера это не произвело никакого впечатления.

- Если вас интересует мое имя, то я зовусь д'Артаньян, лейтенант мушкетеров короля, а значит, человек военный, - невозмутимо отвечал д'Артаньян. - Поэтому я привык, чтобы мне повиновались. Повиновались быстро. Если вы тут командуете, святой отец, то поскорее прикажите своим болванам развязать эту беднягу, чтобы этот пожилой человек, который говорит, что является ее отцом, мог увести ее прочь, пока она не промокла до нитки и не заболела.

- А не кажется ли вам, неизвестный, что вы слишком много на себя берете? Святая церковь отлучила ее и отреклась от этой погибшей души.

- Я вижу, что мне придется взять на себя еще больше, святой отец, и развязать ее самому, - сказал мушкетер.

С этими словами он отстранил человека в сутане, шагнул на помост и с помощью короткого кинжала быстро перерезал грубые, разбухшие от воды веревки, впившиеся в запястья девушки.

- Возьмите вашу дочь, сударь, - сказал он старику. - И позвольте дать вам хороший совет: не задерживайтесь в этом городишке слишком долго. Похоже, его жители не питают к вам особой любви.

Старик кое-как прикрыл старым плащом девушку, двигавшуюся, как сомнамбула, и со слезами на глазах принялся благодарить гасконца.

- А теперь нам пора, - сказал д'Артаньян. - За мной, Планше!

Стражники, устрашенные дерзким поведением и воинственным видом мушкетера, равно как и шпагой, торчавшей из-под края длинного плаща, не предприняли каких-либо попыток помешать ему. Священник же пригрозил мушкетеру гневом небесным.

- Я попрошу Арамиса замолвить за меня словечко, - пробормотал мушкетер, поворачиваясь спиной к человеку в черном.

Продолжая свой путь по улицам Клермон-Феррана д'Артаньян заметил, что окна многих домов наглухо заколочены досками, а на дверях стоит латинская буква "Р" - зараза (лат.)>. Это означало, что обитатели дома умерли от чумы.

Похоронные команды, освещаемые желтыми отблесками факелов, длинными крючьями вытаскивали тела из таких домов, сваливали их на похоронные дроги и, бормоча слова молитв, отправлялись дальше, предварительно забив окна и двери зачумленного дома и оставив на нем зловещий знак "Р".

Дождь прекратился, но небо не прояснялось. С неровно бьющимся сердцем мушкетер и его слуга продолжали свой путь. Выяснив, что они находятся на улице Гран-Гра, д'Артаньян попросил указать ему дом, который он искал.

Торопливо проходивший мимо человек ответил ему, что нужный дом находится в минуте ходьбы за углом и описал внешний вид здания.

Еще несколько мгновений, и они увидели серое трехэтажное здание с широкими окнами. Из груди д'Артаньяна вырвался крик.

Ставни были наглухо затворены, а сами окна крест-накрест заколочены досками. Пустив коня галопом, мушкетер в мгновение ока очутился возле входных дверей. Он уже знал, что увидит там.

На дверях, также заколоченных досками, стоял все тот же страшный значок - "Р".

Глава сорок восьмая

"Атос, Портос, - до скорой встречи, Арамис, - прощай навсегда!"

Молча повернули они обратно. Лошади, предоставленные самим себе, шли шагом. Мушкетер, не проронил ни звука, а Планше не решался нарушить это молчанке и тихонько следовал за своим господином.

Два имени похоронным звоном отдавались в сознании д'Артаньяна: "Констанция... Камилла... Констанция... Камилла..."

Он был уже не тем гасконским юношей, который в отчаянии рыдал над телом своей бездыханной возлюбленной в Бетюнском монастыре кармелиток. Человек получает испытание по силам своим, но часто не догадывается об этом. Тогда с ним рядом были друзья, сейчас он стал сильнее - и подле него был только Планше.