Читаем Снова надейся полностью

Сердце забилось где-то под самым горлом. Руки вцепились в пластиковый чехол. Я не понимала, почему он так написал. Он заявлял мне, что дружба – единственный вид отношений, который нам доступен. Но разве друзья говорят друг другу такие вещи? Сказал бы мне Блейк нечто подобное? И прозвучало бы это из его уст так многозначительно?

– Ты любишь стейки? – спросил в этот момент кто-то рядом, вырывая меня из задумчивости.

Я вскинула глаза на парня, который стоял передо мной, спрятав руки в карманы. Лишь со второго раза я сообразила, что это Исаак Грант. Он из компании Доун, однако сейчас выглядел совершенно не так, как мне запомнилось: волосы стильно взлохмачены, джинсы с дырками на коленях, кожаная куртка небрежно перекинута через плечо. Он не похож на того застенчивого мальчика, с которым я перед началом семестра отмечала издательский контракт Доун. Напротив, он производил впечатление крутого парня. Не будь на нем очков в оправе, которую ни с чем не спутаешь, я бы его, вероятно, не узнала вообще.

– Что, прости? – переспросила я, осознав, что уже слишком долго на него пялюсь.

– Ты любишь… – Он осекся, и на его щеках выступил легкий румянец. – Ладно, забудь, что я сказал. Это место еще свободно? – поинтересовался он и в тот же миг плюхнулся на диван около меня.

– Теперь уже нет, – произнесла я и заблокировала телефон, хотя собиралась во что бы то ни стало ответить Нолану… пусть и не имела ни малейшего представления, что именно. Возможно, Исаак в эту секунду был моим ангелом-хранителем – не позволил продолжить опасную переписку. – Как дела?

Исаак раскрыл рот и снова захлопнул. Потом указательным пальцем поправил очки на носу.

– Отлично, – сказал он.

– Звучит не очень-то убедительно.

– Я… – Он оборвал сам себя на полуслове, после чего тихонько вздохнул. – Можно рассказать тебе кое-что по секрету?

Нахмурившись, я ответила на его взгляд. Я почти не знала Исаака. Какой секрет, черт возьми, он собрался мне рассказывать?

– Конечно, – легкомысленно откликнулась я.

Он быстро прочистил горло и наклонился ко мне:

– Доун заставила меня подойти и заговорить с тобой.

Я моргнула. Затем издала разочарованный стон.

– Не может же она всерьез этим заниматься. Сегодня она уже познакомила меня с тремя парнями.

Исаак хмыкнул:

– Радуйся, что только с тремя. За прошлые месяцы мне пришлось перезнакомиться со столькими подругами Доун, что я сбился со счета. – Он покраснел еще больше. – Не то чтобы я имел что-то против них. Или против тебя. В смысле, ты очень симпатичная, я не хотел…

– Я уже поняла, Исаак. Это напрягает.

Он с благодарностью посмотрел на меня.

– Очень. Сильно.

Я поискала взглядом Доун, но Исаак тут же замотал головой:

– Даже не смотри в ее сторону. Она думает, что прямо сейчас я с тобой флиртую.

– О господи, – пробормотала я.

– В точку.

Я как можно незаметней скосила глаза на обеденный стол, за которым Доун сидела вместе с Сойер Диксон. С ней Доун наверняка на такое бы не осмелилась. Сойер производила впечатление человека, который никому не позволял собой командовать – за что я уже давно ей восхищалась, хоть мы до сих пор ни словом не перекинулись.

И Доун, и Сойер украдкой бросали взгляды в нашем направлении и выглядели при этом не так неприметно, как, видимо, пытались.

– Они с Сойер смотрят сюда, – негромко произнесла я.

– Правда? – спросил Исаак.

– Ага. Что конкретно сказала Доун? – полюбопытствовала я.

Он тихо вздохнул:

– Мы с Сойер работаем над одним делом. – Его щеки потемнели еще на оттенок. – Она помогает мне стать немного уверенней в себе, а я выступаю моделью для ее фотопроекта.

Я одобрительно присвистнула:

– Так вот откуда новый облик.

Он сел чуть ровнее:

– Нравится?

Я кивнула:

– Очень.

– Это все Сойер. Бо́льшую часть из этого нашла она.

Ее имя он произнес с такой трогательной гордостью, из-за которой я почти уверилась в его чувствах к девушке. На мгновение его взгляд изменился, но затем он словно сам себя выдернул из задумчивости.

– Ты не будешь против, если мы еще немного поболтаем?

Я изогнула бровь:

– Чтобы выглядело так, будто ты исполняешь желание Доун и флиртуешь с одной из ее подружек?

– Ну… да. Но еще и потому, что ты кажешься грустной.

– Разве?

Исаак нерешительно повел плечом:

– Совсем чуточку.

Я тяжело сглотнула и опустила глаза на свой смартфон.

Для этого уже слишком поздно, Эверли.

Неужели Нолан не заметил, как это прозвучало? Неужели не мог себе представить, что пробуждал во мне такими фразами? Я не хотела вспоминать о нашем поцелуе. Со среды это было главной заповедью: притворяйся, что ничего не случилось, и веди себя нормально. Совсем как раньше. Как это сделать, пока он пишет мне такие вещи?

Обычно я могла поговорить с Ноланом о чем угодно. Однако о нем самом не могла поговорить ни с кем.

– Мне правда немного грустно, – тихо ответила я.

– Сочувствую. Почему?

Я пожала плечами:

– Выдалась пара отстойных недель. Ссора с мамой, эмоциональный хаос и все такое. – Нельзя забывать, что Исаак друг Доун и может передать ей то, что я только что сказала.