Читаем Снова надейся полностью

– Уверен, все это время он сидел на ступеньках и подслушивал, потому что обожает этот фильм, – специально слишком громко ответил Скотт, после чего все засмеялись. От такой беззаботности я почувствовала себя невероятно хорошо. Однако заранее боялась того момента, когда вновь окажусь в своих четырех стенах и буду пялиться в потолок из-за бессонницы.

– Я вообще не подслушиваю, – снова раздался голос Спенсера. Его шаги становились громче, пока он наконец не появился в прихожей и не остановился в дверном проеме на пороге гостиной. Закинув руки за голову, он с ухмылкой подался вперед. – Я просто спускался вниз, чтобы убедиться, что вам ничего не нужно.

Несмотря на то что еще пару минут назад Доун грезила о Райане Гослинге, тот, похоже, был начисто забыт, стоило в комнате появиться ее парню. Она вскочила, подбежала к нему и схватилась за воротник его рубашки в клеточку, чтобы притянуть к себе для поцелуя. Спенсер издал удивленный звук, прежде чем взять ее лицо в ладони и ответить на поцелуй.

В этот момент казалось, что время перед летними каникулами, когда я каждую неделю ездила домой к Доун передавать ей задания и конспекты из университета, было словно из другой жизни. Та Доун пугала меня, потому что выглядела слишком бледной и раздавленной. Разбитое сердце выпило из нее всю энергию. Видя ее теперь такой счастливой, я испытывала огромное облегчение. Я радовалась за них со Спенсером… но вместе с тем боялась того, как сильно ее счастье зависело от любви к нему. В каком-то смысле она напоминала мне маму, хотя я запрещала себе слишком часто проводить такую параллель.

Понятно, что не все отношения обречены и не все мужчины настолько ужасны, как мой отец. Тем не менее за всеми парочками в своем окружении я наблюдала с учетом этих оговорок. Это происходило совершенно автоматически. Я хотела, чтобы близкие мне люди были счастливы. А видеть тогда подругу такой грустной оказалось просто ужасно.

Я отвела взгляд от Доун и Спенсера и снова повернулась к телевизору. Любовная сцена наконец-то закончилась. Итак, бо́льшую половину фильма мы уже осилили.

– Скоро наша очередь, Скотт, – ухмыльнулась я.

– Я уже отправил тебе свой список фильмов, – откликнулся тот.

Взглянув на экран телефона, я открыла его сообщение.

Там были перечислены «Заклятие», «Ведьма», «Визит», «Техасская резня бензопилой», «Хеллоуин», «Полтергейст», «Проклятие» и еще парочка незнакомых мне фильмов.

– Как насчет «Проклятия»? – предложила я.

Скотт усмехнулся:

– Люблю «Проклятие».

– Не представляю, как можно любить что-то подобное, – покачала головой Элли.

– В общем, ваш выбор кино оставляет желать лучшего, – заявила Доун с порога. Она опять повернулась к нам, а Спенсер обнял ее со спины и положил подбородок ей на макушку.

– Ты просто не способна его оценить. Это острые ощущения, – отозвался Скотт.

Доун наморщила нос:

– Да ты же даже не смотришь его по-нормальному. Помнишь, как мы в последний раз смотрели один из твоих фильмов? Ты чуть под диван не спрятался.

– Уж кто бы говорил. – Скотт смерил ее многозначительным взглядом. – Это не я от испуга подпрыгнул на три метра.

Судя по всему, аргумент сработал. Доун замолчала и села обратно к нам на диван. Спенсер устроился в углу рядом со Скоттом.

– Но кроме желания пощекотать себе нервы, существует еще какая-нибудь причина, чтобы смотреть такое? – спросила Элли.

– Мне нравится думать о предысториях демонов и призраков, – ответила я. – Они все пережили какую-то трагедию и не могут с ней справиться.

Доун фыркнула:

– Звучит так, будто тебе жалко демонов.

Я пожала плечами:

– Просто мне интересно.

– Как и твои подкасты про убийц.

– Эй! Подкасты о реальных преступлениях – лучшее, что когда-либо случалось с человечеством, – произнесла я с полной уверенностью.

– А мне в голову приходит кое-что другое, – деловито заметил Спенсер.

– Готов был поспорить на двадцатку, что ты это скажешь, – ответил Скотт. Спенсер протянул ему кулак, и тот стукнул по нему своим.

– И что же такого захватывающего в реальных преступлениях? Там же не может быть демонов, которые тебя восхищают. – Элли вопросительно смотрела на меня.

Я ненадолго задумалась.

– Сама не знаю. С психологической точки зрения мне дико интересно понять серийного убийцу. Или, по крайней мере, попытаться. Тебя охватывает какая-то эйфория, почти как… на американских горках, – попробовала объяснить я.

– Вот такое сравнение я могу понять. Люблю американские горки, – сказал Спенсер.

Меня это не удивляло. В Спенсере вечно бурлила нерастраченная энергия. Он всегда был в движении, шутил и как-то умудрялся завоевать расположение всех в радиусе ста миль. Я не знала никого, кому не нравился бы Спенсер Косгроув.

– Наверное, мне тоже надо начать смотреть что-то пожестче, – вслух рассуждала Доун.

Спенсер перевел глаза на нее, приподняв бровь.

– О, хочу на это взглянуть.

– А это еще что значит?

– Мне интересно, сколько ты выдержишь, – откликнулся он. От меня не укрылась легкая улыбка, которую Спенсер старался спрятать.

– Я все выдержу.

Спенсер посмотрел на меня и Скотта:

– Кажется, мне не стоило бросать ей вызов.

Я ухмыльнулась: