Читаем Сноходец полностью

— Годится, Кагор — это серьезный повод, — Яринка резко развернулась, направляясь обратно к дому Андрея. Смеялись оба, прекрасно понимая, что и чай сойдет. А еще сойдут сандаловые палочки, чтобы в комнате не пахло сигаретами. И поставленные углом кровати, лежа на которых можно потягивать "одолженный" Кагор и разговаривать до самого утра.

— Хм, мальчик повзрослел, — пробубнил себе под нос отец Андрея, увидев в прихожей женские босоножки.

Возвращение домой принесло не самые приятные новости: бригаду Боди отзывали, а оставаться с незнакомыми людьми… не советовал сам Бодя, извиняясь, что смену прервали настолько неожиданно. Яринка махнула рукой, мол, все в порядке, собрала вещи и направилась в общагу к Аллке — у нее всегда можно пожить, пока найдется что-то постабильнее. Однако там тоже ждала неприятность: Аллка сидела на вахте и рыдала в три ручья. Она завалила сессию, из института исключили, из общаги выперли.

— Прорвемся, не плачь. Есть у кого вещи кинуть? — Яринка обняла подругу за плечи, успокаивая.

— Угу, — Аллка вытерла слезы и отнесла сумки к одногруппнице.

Ближе всех к общаге жил Алик — буквально квартал, и его дом. К нему и направилась Яринка с подругой, чтобы чайку попить в спокойной обстановке и поразмыслить, что же делать дальше. Деньги были, можно и комнату снять, тем более с Аллкой, у которой документы в порядке. Но пока эта комната найдется, надо где-то перекантоваться. Алик почесал в затылке, посидел с барышнями на кухне, накормив их обедом, а потом предложил переместиться на Майдан, поскольку домой должна вернуться бабушка — весьма нетерпимая к женскому полу и скандальная особа. До этого дня он не знал Аллку, и сейчас с интересом рассматривал подругу Яринки. Присутствие девушек благотворно сказывалось на состоянии парня, которого пару дней назад бросила Надя. Вечер застал их на Майдане.

— Эх, а пойдемте к Андрюхе. Поздно уже, а завтра что-то придумается, — предложил Алик, не придумав ничего лучше.

— Как-то мальчик слишком быстро взрослеет, — отец Андрея поутру обнаружил в прихожей две пары женских босоножек.

— Мам, у нас недельку-две поживут вот эти девушки, ладно? Пока снимут комнату. Сама ведь знаешь, сколько времени уходит на поиск, — недолго думая, Андрей решил квартирно-временный вопрос. Мама согласилась на удивление быстро, предложив начать с бутербродов на завтрак, ибо нечего гостей голодом морить. Гостями считались Яринка и Алла, а Алику был отвешен родительский шутливый подзатыльник. Он был здесь как сын. В тот день Яринка впервые увидела Светлану Трофимовну. Это была взаимная любовь с первого взгляда.

— Андрюш, а это твоя девушка? — поинтересовалась белокурая королева.

— Ой, нет, мы просто друзья, — принялась оправдываться Яринка. И что-то больно защемило в груди оттого, как эта женщина смотрела на нее. С теплом и нежностью.

— Да-да, теперь это так называется, — рассмеялась Светлана Трофимовна.

— Нет, мам, правда, мы друзья, и не более того, — произнес Андрей.

— Надеюсь, это поправимо. Я всегда мечтала о такой дочке.

Вот так с первого момента она обозначила свое отношение к Яринке.

— Нет, это несправедливо! Андрей, ну зачем тебе такие волосы? Эх, и никакой краской такого цвета не добиться, — патетично восклицала Светлана Трофимовна, жалуясь на то, что ей бы тоже хотелось волосы такого цвета, как у сына. Она была блондинкой, причем очень светлой. Золотые локоны. А вот Андрей был мечтой всех блондинок: каким-то чудом от природы ему достались абсолютно белые волосы, даже слегка голубоватые. Как снег морозным утром. И темно-синие глаза, пронзительные, яркие. Гордый орлиный профиль, капризные аристократичные губы. Он был красив настолько, что глазам больно на него смотреть. Почему у него до сих пор нет девушки, оставалось загадкой. По идее, за такими должны бегать толпами.

— Они и бегают. Только боятся.

— Почему?

— Потом сама поймешь, лень объяснять.

Дай руку мне, иди со мной