Читаем Снишься мне полностью

Она думала, что он вернется, когда она будет спать, или просто надеялась. Серенити не чувствовала себя подавленной, когда лежала ночью в своей кровати и не могла уснуть. Напротив, она не могла перестать думать о загадочном Дайре. Как сильно она не старалась, не могла перестать думать о нем. Серенити гадала, как он выглядит, что делал днем, когда не плел человеческие сны, и где жил, если вообще где-то жил. Ел ли он или спал, и вообще, были ли у него какие-то обычные физические потребности человеческого тела и желания? Она не сильно задумывалась над этими вещами, потому что попросту, на самом деле, не очень хорошо его знала, чтобы думать о таких вещах. Сон ускользал от нее, в то время как разум создавал мутные образы загадочного парня с очаровательным голосом.

Серенити почистила зубы и направилась в гостиную, что бы пожелать своим дяде и тете спокойной ночи.

— Я собираюсь лечь спать, так устала, — сказала она.

— Ты выглядишь слегка потрепанной, — заметил дядя Уэйн, никогда не подбиравший слова.

— И на этом спасибо, рыбий сплетник, — сухо сказала она.

— Ты работаешь завтра в клинике? — спросила Дарла.

Серенити кивнула.

— Да, мне надо там быть к 7 утра, что бы выгулять собак, — девушка обернулась к Уэйну. — У вас будут еще охотничьи вылазки?

— Надеюсь, что нет, мы нашли логово пумы, и ждали, пока она вернется с охоты. Было ужасно холодно, но мы дождались ее. Надеюсь, что у Томпсона перестанут пропадать козы.

Серенити кивнула и развернулась, что бы пойти в свою комнату. А в уме она считала: «Три, два, один».

— У меня есть новая шутка для тебя, — ккликнул ее дядя Уэйн, как раз перед тем, как она дошла до двери.

Она улыбнулась, прекрасно зная, чего ожидать.

— Ладно, — ответила она, вернувшись в гостиную. — Давай послушаем.

Тетя Дарла уже качала головой.

— Расслабься, Дарла, эта не такая уж и плохая, — успокоил Уэйн свою жену.

— Это я уже слышала, — возразила Дарла.

— Почему белки плавают на спине? — он сделал эффектную паузу и хихикнул, перед тем, как ответить. — Чтобы не намочить свои орешки.

Серенити не могла сдержать улыбки, хотя Дарла предупреждала ее, что этим она только поощряет его. Серенити не соглашалась с ней. Она всегда отвечала, что он бы рассказывал еще больше шуток, если б они не смеялись, лишь бы заставить их это сделать.

— Ты прав, дядя Уэйн, по сравнению с остальными твоими шутками, это не такая уж и плохая, — Серенити помахала им рукой и пошла в свою комнату.

Она поставила будильник на телефоне, на случай, если на самом деле заснет. У нее не было привычки опаздывать на работу, особенно, когда она знала, что эти бедные собаки ждут, чтобы их выпустили на улицу по делам. Серенити выключила свет, откинула покрывало с кровати и легла. Но эта ночь, была похожа на все предыдущие: несмотря на то, что она очень устала, девушка не могла уснуть. Она смотрела в потолок, считая вращения вентилятора. Примерно через полчаса, лопасти вентилятора стали темнеть. Она подумал, что, наконец-то, веки потяжелели, но очень быстро поняла, что сна у нее не было ни в одном глазу. Он вернулся.

Серенити резко села и только потом поняла, как, наверно, смешно она выглядела, но подавила свое смущение. У нее были более важные дела, о которых стоит беспокоиться, чем быть стеснительной.

— Дайр? — прошептала она в темной до черноты комнате.

— Да? — его голос звучал так же уверенно, как и в первый раз, когда он заговорил с ней.

Серенити постаралась не поддаваться тому, как он на нее действовал. «Сконцентрируйся, Сара», — сказала она себе.

— Я не была уверена, что ты вернешься, — призналась она.

— Я же сказал, что вернусь.

Она ничего не могла определить по тону его голоса. Он не передавал ни одной эмоции, и это разочаровывало ее. Был ли Брудайр расстроен, что она сомневалась в нем? Думал ли о ней в течение этой недели, гадая, что Сара скажет ему?

— Как прошла твоя неделя?

— Слишком длинная, — выпалила она, не успев придумать что-то более приемлемое.

Он усмехнулся, и, ради всего святого, такой смех должен быть вне закона. Любая женщина, услышав такое, захотела бы забраться ему на колени и мурлыкать.

— Как и моя.

— Правда? — Серенити показалось, что она услышала грусть в его голосе.

— Я не хотел разлучаться с тобой, Серенити. Почему ты удивляешься, что мне было неприятно быть вдали? — он не был неблагодарным, просто констатировал факт.

— Думаю, я немного недоверчивая. Ты утверждаешь, что испытываешь сильные чувства ко мне, но даже не знаешь меня.

Опять этот смешок.

— Ты можешь перестать это делать? — спросила она, практически не дыша.

— Делать что? — удивился он вибрирующим голосом.

Он прекрасно знал, о чем она говорит, но девушка все равно пояснила ему.

— Этот твой смешок. Ты можешь так больше не делать?

— Я постараюсь больше так не делать, если ты мне объяснишь, почему ты не хочешь, что бы я смеялся.

Серьезно?! У нее практически шел пар из ушей.

— Это обезоруживает.