Читаем Снишься мне полностью

Он создавал сон каждую ночь, одновременно с безмолвным наблюдением за ней в течение дня. И спустя четверо суток все еще не поместил сон во всей его полноте в сознание девушки. Это было в ту самую ночь, когда он почувствовал тягость своего положения впервые за очень долгое время. Он слушал ее разговор с мистером Витерби, и его душа сжималась от чувства безысходности и ноток страха, которые там слышались.

— Раньше я никогда не боялась ложиться спать, мистер Витерби, — говорила она большому коту, который лежал у нее на коленях, помахивал хвостом и мурчал от ласк. Девушка гладила его по спине снова и снова в методичном ритме.

— Не обязательно, чтобы сон был страшным. Просто это не то, что должно случиться; не то, чего я хочу от жизни.

Я чувствую себя такой эгоисткой из-за желания уехать, особенно когда я позволила людям в городе положиться на меня, — она помолчала и глубоко вздохнула, издав долгий печальный звук. — Я уже сказал миссис Браун, что не смогу присматривать за ее собакой по вторникам, и «Обществу гуманистов», что меня там больше не будет каждую вторую субботу, а вчера позвонила в программу продленного дня в начальной школе и сообщила, что не могу быть наставником. Возможно, я слишком рано все это прекращаю, но мне просто хочется расстаться без ссор, когда придет время уезжать. Это не слишком эгоистично, мистер Витерби?

Нет, это просто по-человечески, подумал про себя Дайр. Разве она не видела, что просто не может обо всех заботиться? Разве она не знала, что, в конечном счете, ее истощат до последней капли, Сара не задумывалась об этом? Без сомнений, тетя Серенети, Дарла и дядя Уэйн любили ее и будут делать все, но они не могли обеспечить все ее потребности. Они не могли заполнить пустоту внутри нее.

Если бы Дайр был честен с самим собой, он бы признался, что хотел ее со страстью, которой никогда раньше не ощущал. Так же как океанский прилив притягивается к берегу не в силах противостоять зову лунного притяжения, так и его притягивало к ней. Человеческая женщина понятия не имела о его существовании, и все же он страстно желал, чтобы девушка его видела, знала и хотела так же, как Песочный человек желал ее.

В тот момент, когда Сара смотрела на кота усталыми глазами полными слез, Дайр понял, что хотел быть тем, кто удовлетворит эти потребности. Он хотел быть тем, кто позаботится о ней, когда девушка откажется делать это сама.

Но хотя она увлекла его, эта Сара Серенити Тиллман, ему надо выполнить работу. И увлечение было тем, чего он не мог себе позволить. Не имело значения, что его чувства вышли за пределы задания Песочного человека. Она была человеком. Он был чем-то большим. Его вид никогда не смешивался с детьми Создателя, и все же Брудайр не мог отказаться от потребности видеть ее, быть с ней, узнавать о ней все больше и больше.

Когда Серенити, наконец, задремала долгие часы спустя, она не осознавала его присутствия. Вместо этого потерялась в своих снах — снах, которые он помог создать. Вот, что он делал. В конце концов, он — Песочный человек, и сны — его специальность. Его имя, Брудайр, было гаэльским и буквально означало сон, хотя посланники Создателя часто называли его просто Дайр. Люди конечно слышали о нем, но считали мифом, наподобие Зубной феи. У них даже были рассказы о нем и его работе Песочного человека, но они были неверными, совершенно неверными. Ох, он, конечно, давал сны, но не каждому и не только детям, как утверждал человеческие легенды. Нет, его работа была куда важнее, чем просто убедиться, что у детей приятные сны.

Работой Песочного человека было приходить к людям, указанным ему Создателем и влиять на их сны по замыслу Творца. Эти люди не были обычными Джонами. Люди из списка были теми, кто повлияет на ход истории, обычно в чем-нибудь глобальном.

Они спасут жизнь, возглавят страну, начнут или закончат войну, или, возможно, найдут лекарство от смертельной болезни. Они были архитекторами будущего, и работой Дайра было помочь повлиять на них, чтобы люди двигались в направлении, задуманном для них Создателем. Его сны не гарантировали того, что человек им последует, так как имел свободную волю.

Люди были в состоянии самостоятельно принимать решения о своей жизни. Он не мог повлиять на них больше, чем предлагали его сны, кроме как превратиться в человека. Были времена за все его долгое существование, когда он хотел бы просто рассказать людям, к которым приходил, почему они должны пойти именно этим путем, но это было не его дело. И он не всегда знал полный замысел Творца.

Именно так, с начала времен, Песочный человек, также именуемый Брудайром, распределял сны. Его жизнь протекала в одиночестве, общался только с посланниками Творца или внутри сознания людей, которых он посещал. Его никогда не беспокоило подобное существование — он никогда не ставил под сомнение роль, которую Творец отвел ему в человеческом мире. До сегодняшнего момента. До того, как встретил ее.