Читаем Снятие с креста полностью

Он прекрасно понимал, что убийца не ночует сегодня в замке Гвадалон (иначе полная лажа), но шарахался от каждой тени. Проник в вестибюль, точно злоумышленник, прокрался на второй этаж, поплутал по лабиринтам коридоров, где царила пыльная тишина. Закрывшись в комнате, поставил телефон на зарядку, включил ночник. Сел на кровать, пробормотал:

– Ну что ж, имеется версия, что на некоторое время тебя попытаются отвадить от замка. А ведь у них это может получиться…

Он поставил будильник в телефоне на четыре утра, завалился спать в одежде. Вскочил от дребезжания, ошалевший, с полной кашей в голове. Словно и не спал. Несколько минут сидел, приходя в себя, вспомнил, зачем завел будильник. Хлебнул минералки, вооружился зарядившимся телефоном (не ахти какой фонарик, но пока сойдет). Через десять минут он выскользнул в коридор. Сделал кружок по второму этажу, убедившись, что, кроме привидений, на хвосте никто не висит. Забрался в пустую комнату, где облюбовал тайник, отогнул стенную панель, осторожно выудил картины. Скрутил в рулон, стараясь не перегибать, обернул дополнительно полиэтиленовой пленкой, которую стянул в подсобке. Спустился в холл, шмыгнул к северной витражной двери, запираемой ночью на засов, просочился в запущенный сад, выходящий к морю…

В районе одиннадцати утра замок подвергся массированной атаке полиции. Старенький «Рено» ворвался на территорию Гвадалона, сделал круг почета вокруг фонтана и встал у крыльца. Трое работников следственного отдела с каменными лицами высадились из машины и протопали в дом. На добрые новости вряд ли стоило рассчитывать.

– Кто? – спросил Анджей, спускаясь с лестницы.

– Месье Раковский? – официально вопросил сержант Жулье.

– А что, не похож? – засомневался Анджей.

– Ладно, не выделывайся, Арман, – фыркнула Катрин Дюссон и принялась бурить Анджея взглядом. Ее лицо было серым от усталости и злости.

– Месье Раковский, вам придется ответить на ряд вопросов, – инспектор Шовиньи был хмур, взъерошен и предпочел не вынимать из карманов руки.

– Может быть, я могу предложить вам выпить? – растерялся Анджей. – Или, в крайнем случае, перекусить?

– Было бы неплохо! – рявкнула Катрин.

– С семи утра носимся, как пчелки, – пожаловался сержант.

– Отставить! – прорычал инспектор. – Все остаются на местах. Итак, месье Раковский…

Он сделал жгучую, характерно полицейскую паузу.

– Кого убили, инспектор? – обреченно повторил Анджей.

– Старую Антуанетту, – ответствовал Шовиньи. – Ее тело обнаружено рано утром недалеко от входа в поместье Бруа. Горничная Пуатье вышла на крыльцо, чтобы забрать из прачечной высохшее белье, увидела, что на дорожке между крыльцом и воротами кто-то лежит, подняла галдеж…

– Что с ней случилось?.. – В горле выросла неодолимая преграда.

– Свернули голову, – пожала плечами Катрин. – Ничего сложного, месье. Старушка была дряхлая. Даже вы легко с этим справитесь.

– Умерла в районе полуночи, – сообщил инспектор. – Все обитатели дома имеют собственные спальни, желать спокойной ночи в доме не принято, поэтому никто не знал, что старушка не спит у себя в комнате, а лежит под проливным дождем. Никто, разумеется, ничего не слышал.

– Кабы не один маленький нюанс, – с ядовитой улыбкой сказал сержант.