Читаем Снежные оковы полностью

— А по-моему, очень даже ничего, — возразила Эмили. — Учитывая, что это обычный, а не президентский номер. Кроме того, мы здесь проведем всего одну ночь.

— На раскладушке, — поморщилась Роуз.

— Если хочешь, я уступлю тебе кровать. Мне все равно, где спать.

И это было правдой. После того как Джек Колторн назвал ее по имени, Эмили готова была спать хоть на тех самых кактусах, которые им предстояло разыскивать.

Роуз настороженно покосилась на нее.

— Ты это серьезно?

— Разумеется, — вполне искренне улыбнулась Эмили.

— Но ведь этот грубиян сказал, что именно я должна спать на раскладушке.

Эмили возразила:

— Неправда. Он всего лишь спросил, почему ты считаешь, что не должна спать на ней.

Роуз вожделенно посмотрела на единственную кровать. Затем повернулась к девушке и сладко улыбнулась. От этой улыбки Эмили вдруг ощутила, как хорошее настроение улетучивается.

— Хорошо, я выбираю кровать. Но, если что, ты, конечно, заступишься за меня перед профессором, милочка?

— Разумеется, — буркнула Эмили и отвернулась, лишь бы не видеть слащаво-противного выражения лица напарницы.

Но не услышать медового голоска Роуз она не могла:

— Огромное спасибо, дорогая! Вовек тебе не забуду. Ты моя лучшая подруга!

— Мы знакомы всего второй день, подруга, — не сдержавшись, огрызнулась в ответ Эмили. И чтобы избежать дальнейших объяснений, скрылась в ванной.

Приняв душ, освеживший тело и успокоивший нервы, Эмили вернулась в номер. Теперь ей было стыдно за резкость, с которой она общалась с Роуз.

Однако последняя, казалось, и думать забыла о недавнем инциденте. Разложив платья, юбки, блузки на кровати, совершенно скрывшейся под ворохом вещей, Роуз в задумчивости их рассматривала.

Перехватив недоуменный взгляд Эмили, блондинка объяснила:

— Выбираю, что надеть к ужину. Ты случайно не знаешь, какая одежда больше нравится Джеку Колторну?

Эмили удивленно посмотрела на нее.

— Понятия не имею. А зачем тебе это?

— Хм! — Роуз высокомерно вскинула голову. — Я собираюсь доказать этому грубияну, что со мной нельзя обращаться, словно с простой горничной. Я больше не позволю ему издеваться надо мной.

— Доказать? С помощью одежды? — не поняла Эмили.

Роуз взглянула на нее с явным сожалением.

— Бедняжка, неужели ты действительно не понимаешь? Я собираюсь влюбить Джека Колторна в себя! Вот увидишь, совсем скоро наш грозный профессор будет ходить передо мной на задних лапках. И тогда он горько пожалеет о каждом сказанном грубом слове. Я заставлю его пережить все, что выстрадала сама!

Эмили ослышалась или Роуз Лантон и в самом деле сошла с ума?

— Роуз, ты что, серьезно? Заставить профессора влюбиться? — Не сдержавшись, она громко расхохоталась: — Но это же невозможно!

Роуз обиженно насупилась.

— Между прочим, ты смеешься совершенно зря. У меня богатый опыт в амурных делах. Я могу заставить полюбить себя любого.

— Но только не Джека Колторна! — убежденно воскликнула Эмили.

— Отчего же? — снисходительно поинтересовалась Роуз. — Разве я недостаточно для него красива?

— Дело совершенно в ином. Просто профессор не такой, как все. Он… он…

Видя, что Эмили никак не может подобрать нужные слова, Роуз вызывающе произнесла:

— Не мужчина? Эмили вдруг смутилась.

— Нет, почему же… Конечно, мужчина.

— Вот и я так думаю. А не родилось на свете еще мужчины, который остался бы равнодушен к моим чарам. Колторн может сколько угодно строить из себя жестокого и неприступного. Но он даже не представляет, насколько быстро я сумею растопить его ледяное сердце! — Роуз сделала паузу, чтобы перевести дух. Затем, уже более будничным тоном, добавила: — Что ж, пойду приму душ. Сегодня мне надо выглядеть на все сто. — И плавной, чуть покачивающейся походкой удалилась в ванную.

Эмили лишь покачала ей вслед головой. Неужели Роуз не понимает, насколько безумен и неосуществим ее план? Да ведь единственное, что ценит Колторн в женщине, — ее мозги!..

Вдруг Эмили почувствовала, что наполняется беспричинной радостью. Хотя почему беспричинной? Раз Роуз только собирается завоевывать Джека Колторна, значит, между ними до сих пор ничего не было! Бетти ошиблась. Сердце профессора принадлежит только науке. И даже такая сногсшибательная красотка, как Роуз, не в силах тут ничего изменить. Колторн — не мужчина, а гипертрофированный мозг, по иронии судьбы заключенный в привлекательную мужскую оболочку.

Эмили вдруг вспомнила тот день, когда они вместе с профессором тащили стол, и ее сердце забилось чаще. Однако обидно, что такой черствый сухарь волей случая стал обладателем столь роскошной мускулистой фигуры. Эти невероятно широкие плечи и мощная спина созданы не для того, чтобы гнуться и сутулиться за письменным столом. Вот если бы хоть разочек прикоснуться к его обнаженной коже ладонями, почувствовать, как под пальцами возбуждающе перекатываются мускулы…