Читаем Снежная девочка полностью

Заголовок в «Манхэттен пресс» от 1 декабря 1998 года гласил: «Вы видели Киру Темплтон?», а фотографию сопровождала подпись: «Подробности на странице 12». Девочка выглядела немного удивленной; ее зеленые глаза смотрели на что-то за камерой, и именно такой ее навсегда запомнила вся страна. Лицо Киры напомнило мне саму себя в детстве, а ее взгляд – меня взрослую. Такая уязвимая, такая слабая, такая… сломленная.

71-й парад «Мейсис»[1] в 1998 году запомнился Америке по двум причинам. Во-первых, это был парад, который считается теперь лучшим в истории: четырнадцать оркестров, выступления «NSYNC»[2], «Бэкстрит бойз», Мартины Макбрайд, флешмобы сотен мажореток[3], а также появление всего актерского состава «Улицы Сезам» и бесконечная процессия клоунов-пожарных. За год до этого шествие было испорчено сильным ветром. Из-за воздушных шаров пострадали люди, произошел инцидент с надувным розовым динозавром Барни, которого пришлось разрезать нескольким зрителям, чтобы спустить его на землю. Все это было настолько нелепо, что организаторам пришлось как следует потрудиться над восстановлением испорченной репутации мероприятия. Ни один родитель не возьмет детей на парад, где их малыша может придавить Барни или поросенок Бейб высотой в пять этажей. Лучшие организаторы взялись за устранение любых возможных опасностей. Парад 1998 года должен был пройти без изъянов. На высоту и размер надувных фигур ввели ограничения, в результате чего гигантский дятел Вуди навсегда исчез. Для управляющих фигурами ввели углубленные курсы подготовки. Зрелище было настолько завораживающим, что даже сегодня, почти двадцать лет спустя, вся страна помнит огромную процессию в голубых одеждах, следующую за Санта-Клаусом до самого конца на Геральд-сквер. Все прошло идеально. Парад имел настоящий успех, если не считать того, что именно в этот день Кира Темплтон, девочка, которой не исполнилось и трех лет, исчезла среди толпы, как будто ее никогда не существовало.

Мой преподаватель расследовательской журналистики Джим Шмоер опоздал на занятие. В те времена он работал главным редактором «Уолл-стрит дэйли», деловой газеты, освещающей общественно-политические события. По всей видимости, Шмоер провел утро в городском архиве в поисках каких-то старых документов. Встав перед аудиторией, он с раздраженным видом высоко поднял газету и спросил:

– Как вы думаете, для чего они это делают? Зачем, по-вашему, помещают фотографию Киры Темплтон на первой полосе с таким лаконичным заголовком?

Сара Маркс, прилежная студентка, сидевшая на два ряда впереди меня, громко ответила:

– Чтобы мы все могли узнать ее, если увидим. Это может помочь найти девочку. Если кто-то увидит и узнает ее, то сможет поднять тревогу.

Отрицательно покачав головой, профессор Шмоер указал на меня:

– Что скажет мисс Триггс?

– Как это ни печально, они поступают так, чтобы продать больше газет, – уверенно сказала я.

– Продолжайте.

– Судя по тому, что я прочла в новостях, она исчезла неделю назад на углу Геральд-сквер. Тревога была поднята мгновенно, и после окончания парада девочку искал весь город. В статье говорится, что эта фотография уже была в новостях в ночь после парада, а на следующее утро ее первым делом показали на «Си-би-эс». Через два дня лицом Киры обклеили все фонарные столбы в центре Манхэттена. Газета опубликовала снимок сейчас, неделю спустя, не для того, чтобы помочь, а чтобы поживиться на волне нездорового ажиотажа.

Профессор Шмоер отреагировал не сразу.

– Видели ли вы эту девочку раньше? В ночных или утренних новостях?

– Нет, профессор. У меня нет телевизора, и я живу на севере, в Гарлеме. Там на фонарях не расклеивают лица богатых детей.

– И что из этого следует? Они не выполнили свою задачу? Не помогли вам опознать ее? Вы не думаете, что это просто попытка увеличить шансы найти ее?

– Нет, профессор. Хотя… отчасти да, но вообще нет.

– Продолжайте, – попросил он, зная, что я уже пришла к нужному ему выводу.

– Они упомянули, что ее лицо уже показывали на «Си-би-эс», потому что не хотят, чтобы их осуждали за то, что они наживаются на поисках девочки, хотя так оно и есть.

– Но теперь вы знаете Киру Темплтон в лицо и можете присоединиться к ее поискам.

– Да, но это не было конечной целью. Их цель – продать газеты. «Си-би-эс», возможно, и правда хотели помочь. Но теперь они как будто пытаются растянуть это дело, нажиться на событии, пробудившем общественный интерес.

Профессор Шмоер обвел аудиторию взглядом и неожиданно для меня зааплодировал.

– Именно так все и было, мисс Триггс, – он кивнул, – и я хочу, чтобы именно так вы и рассуждали. Что стоит за историей, которая попадает на первые полосы газет? Почему одно исчезновение важнее другого? Почему вся страна сейчас ищет Киру Темплтон? – Выдержав паузу, Шмоер продолжил: – Все присоединились к поискам Киры Темплтон, потому что это выгодно.

Это был упрощенный взгляд на произошедшее, не буду отрицать, но именно этот случай и привел меня к делу Киры.