Читаем Снайпера вызывали? полностью

Слова Клары оборвали тоненькую ниточку, связанную в моем сознании с кафе «Нимфа». Я снова вынуждена была включиться в реальность.

— А вообще — я устала, — вдруг проговорила Клара. — Устала от этой любви. Однажды я решилась сказать Андрею, что так больше не может продолжаться. Но в этот день в него стреляли и у меня просто язык не повернулся. И вот теперь — снова…

«Э, милая моя, — смекнула я, — да у тебя ведь кто-то есть! Ты пока жила, так сказать, „на два фронта“, но пришла пора выбирать».

— Возможно и третье покушение, — предупредила я Клару. — Андрей вам ничего не говорил о своих подозрениях? Может быть, намекал на какие-то обстоятельства? Называл чьи-то имена?

Как я и ожидала, ответ моей собеседницы был отрицательным. Ведь за короткое время свиданий о многом не переговоришь!

— Я не знаю, что происходит, — сказала мне напоследок Клара. — Но я… я боюсь.

— За Раменского?

Клара чуть замялась.

— Да, конечно, за Андрея — само собой. Но мне страшно и за себя. У меня такое впечатление, что должно произойти что-то страшное. Может быть, я дура, трусиха, но я ничего не могу с собой поделать.

— Страх — это порождение нашего сознания, — медленно проговорила я, глядя прямо в глаза своей собеседнице. — Просто так он не возникает. Значит, внутри вас есть что-то такое, что позволяет ему существовать. Вы можете честно ответить самой себе — что порождает ваш страх? Если да, то все можно поправить.

— Я не могу сейчас об этом говорить, — смешалась Клара. — В другой раз, хорошо?

— Другого раза может и не быть, — пожала я плечами. — Как знаете…

* * *

Теперь объект моей слежки сменился. Решив, что Касимова, если возникнет необходимость, я смогу «поймать» в конце рабочего дня, я решила отследить контакты Клары Анищенко. Интуиция подсказывала мне, что копать нужно именно в этом направлении.

«Странно, — убеждала я саму себя. — При чем тут Клара? Раменский говорил мне о „заговоре против богатых“, а я собираюсь висеть на хвосте у его любовницы, которая со стопроцентной вероятностью приведет меня к своему дружку».

Но я слишком хорошо знала, что «большие проблемы» подчас могут корениться в самых обыденных вещах. И потом, с каждым днем я все больше и больше начинала сомневаться в той теории, которую изложил мне босс.

Да, убито много народа.

Да, в моего босса дважды стреляли. Даже найден труп киллера — бывшего спортсмена.

И все же что-то подсказывало мне: все на самом деле гораздо проще, чем кажется. Или чем мне хотят это представить…

Долго ждать мне не пришлось. Клара выскочила из своей конторы через полчаса после моего ухода. Вид у нее был очень взволнованный. Наверняка она отпросилась с работы и теперь намерена что-то предпринять. Из своего автомобиля мне было хорошо видно, как Клара торопливо прошла к проезжей части и остановилась в ожидании, немного не доходя до перекрестка.

Через десять минут подъехала малиновая «Лада», и Клара, замахав рукой, подождала, пока автомобиль приблизится, а затем быстро забралась внутрь.

Слежка — занятие, конечно же, неблагородное, посягающее на частную жизнь человека.

Хотя в «Сигме» я проходила спецкурс по этому хитрому предмету…

* * *

Я не торопясь шла по Тверской, стараясь не терять из виду желтый клетчатый пиджак, маячивший в нескольких метрах впереди меня.

Задание оказалось настолько легким, что я даже начала немного расслабляться.

То у киоска остановлюсь, то изучу витрину парфюмерного магазина, где на бархатных подушечках расставлены заманчивые пузыречки.

Ах, если бы все это можно было купить! Чертова страна, неужели мы так и будем все возить из-за границы или покупать у спекулянтов?!

Не верится, что на Западе можно войти в любой магазин и купить хорошие сигареты, например. Или даже обыкновенное сливочное масло.

Нет, лучше даже об этом не думать. Если культивировать такие мысли, то рано или поздно проговоришься, а в «Сигме» враз возьмут на карандаш.

Сейчас у нас что? Правильно, перестройка. Временные трудности с продуктами первой необходимости, во многих городах все выдают по талонам. Даже и в Москве все к этому идет…

Вот дура! — обругала я себя, с ужасом видя, что объект слежки уже не отражается в витрине магазина. Как ни странно, в этот самый момент — наверное, очень зорко присматривалась — я обнаружила, что все эти баночки и тюбики, на которые я любовалась, ненастоящие. Да и бархат, на котором были расставлены эти фанерные раскрашенные муляжи, местами проеден молью.

Я рванула за угол и остановилась в растерянности — желтый пиджак не просматривался.

Ну все, теперь как пить дать отчислят! Если не сдать этот зачет, то…

И я чуть не вскрикнула от радости, когда увидела, что из подворотни показался мой объект — он просто-напросто покупал сигареты у бабуси-спекулянтки, которая торговала из-под полы.

Я готова была броситься на шею желтому-клетчатому и расцеловать его. Разумеется, вместо этого я прошла мимо, что-то рассматривая в своей сумочке, — ни в коем случае не следует показывать свое лицо человеку, за которым ты следишь. Тем более — встречаться с ним глазами.