Глупый вопрос, учитывая что Яр был не один, но мы-то поняли, мужик искал меня, но меня одну, без сопровождающего. Меня, в страхе бегущую от него. В мозгу преследователя не возникло мысли что девушка которую целовал Яр и есть та самая… И это внушило надежду.

— Слышь, я с тобой говорю…

Грубой толчок, и глаза цвета непролитого дождя впились в мое лицо впервые после того как мы осознали что натворили… Яр дернул уголком губ в намеке на улыбку и слегка шлепнул по моему бедру отдавая уже привычный приказ.

— Подожди снаружи…

15

Яр вернулся через пять минут, мои глаза не отрывались от циферблата у касс, поэтому я точно подсчитала. Грубовато подцепил меня за руку и повел к платформам, но у самых дверей свернул влево и мы оказались в буфете.

— Есть хочешь? — удивительно что он вообще об этом вспомнил. Я как только увидела того амбала забыла обо всем, кроме того что не хочу умирать, а этот как ни в чем не бывало равнодушно уставился на витрину с пирожками. — Автобус через пятнадцать минут, еще успеем.

— Я… — взгляд упал на витрину, но телевизор привинченный к стене на кронштейн привлек внимание, и как только диктор заговорил, у меня внутри все оборвалось, и я впилась глазами в экран не в силах пошевелиться.

Сегодня утром в отделение полиции поступил звонок от домработницы бизнесмена Аркадия Сукманова, ныне отбывающего наказания в колонии строгого режима. Женщина сообщила, что обнаружила свою нанимательницу, ныне бывшую жену бизнесмена, Наталью Алексеевну Сукманову без сознания. Хозяйку дома была избита. Как сообщает оперуполномоченный…

Мир вокруг пошатнулся, и я схватилась за прилавок, прикрывая глаза. Тошнота подкатила к горлу, и сердце застучало в висках, а ладони неприятно вспотели.

…не ограбление, все ценные вещи на месте…

Натка, моя девочка…во что же я тебя втянула?

…ведется следствие…

— Послушай…

— Пусти! — заорала наплевав на отпрянувшую продавщицу буфета. Оттолкнула руку Яра, рванула к выходу, но тот настиг меня у двери и сгреб железной хваткой своих мерзких рук, заслоняя от посторонних глаз широкой спиной.

— Не я ее так…

— Молчи!

— Лена! — встряхнул так что мои зубы клацнули и заглянул в глаза, а я вдруг поняла что не вижу его лица, оно расплывается из-за моих слез. — Я не трогал ее, слышишь?

Рычит сквозь зубы, а я не верю, мотаю головой, пытаюсь отступить, вырваться, поцарапать, ударить — все что угодно только бы выскрести из головы мысль что по моей вине Натке досталось.

— Я. Её. Не трогал.

Толкнул к стене, удар лопатками о бетон отрезвил, всхлипнула, зажала рот рукой только бы не разораться от рвущей на куски боли. Натка. Натка!

— Смотри на меня, — снова сжал плечи, а я зажмурилась, не желая видеть этого убийцу! Хладнокровного наемника, который привык убивать, ранить, избивать… — Смотри на меня сука!

Сжал подбородок до ощутимой боли и приблизил свое лицо к моему не позволяя отвести взгляд.

— Дыши…

Как дышать? Как!? Если в горле ком а внутри истерика, которая не позволяет даже попытаться глотнуть кислорода.

— Лена, дыши! — дыхание обожгло рот, и демоны внутри затихли. Прекратили царапать ребра изнутри и обжигать сердце кислотой. Взгляд глаз цвета непролитого дождя взял в свой плен эти демоны склонили головы и почтенно замолчали, больше не клацая пастями. — Я не трогал ее, это сделали те кто приходил к тебе в квартиру утром, слышишь?

Жесткость хватки растворилась, сильные руки уже не давили, невесомо сжимали, напитывая кровь своим жаром. Яр смотрел на меня не мигая, и до моего сознания начало доходить…

— Мне нужно с ней увидеться… — сорвалось с пересохших губ, горло как наждачкой садануло. Яр стиснул челюсть услышав мой шепот и отрицательно мотнул головой, но я не обратила внимания на его ответ. — Я хочу ее видеть!

— Нельзя!

— Почему? — вцепилась в его футболку на груди и сжала, готова была умолять его, на колени встать, с крыши прыгнуть, только бы он позволил удостовериться что с Наткой все хорошо. — Пожалуйста, Яр…Прошу, пожалуйста…

— На твоем лбу мишень, — отрезал и затих, впрочем, как и я уже все понимая, но не желая признавать это. — Эти наемники одни из тех, кого на тебя натравили. Сколько их будет еще, неизвестно, нельзя рисковать и оставаться в городе.

Замолчал, а я сглотнула, не в силах пошевелиться.

— В моем доме тебе будет безопаснее… — как удар гонга. Как последний выстрел из почти пустого револьвера. Сказал, и подвел черту.

Но это же моя Натка…!

— Пожалуйста, — привстала на цыпочки, заглядывая в потемневшие до странной тягучести во взгляде глаза. Яр растерянно моргнул, но не оттолкнул, явно взвешивая за и против. — Я все сделаю, всё! Только пожалуйста, дай мне ее увидеть. Я хочу знать, что она выживет…