Комната была на удивление большой. Не типичной маленькой как я привыкла. Белая плитка на полу и стенах. Широкая душевая с застекленной перегородкой вместо шторки, ванны не было. Подошла к белой раковине и остановилась напротив, глядя в зеркало.

Огромные синяки под глазами делали меня похожей на наркоманку. Неестественно белая кожа будто я в жизни не была на солнце контрастировала с темно-каштановыми волосами усугубляя впечатление. Губы пересохли и потрескались. Давно я не испытывала на себе действие агонита…

Откинула волосы и заметила синяк в том месте, где тип уколол меня моим шипованным кольцом. Поджала губы.

Умывание заняло не больше трех минут — вымыла лицо и попыталась смыть с себя касания этого урода, а потом дверь без стука открылась, и брюнет вошел в ванную.

— Время вышло. Держи, — швырнул мне в руки футболку, и я едва смогла ее поймать, слабость все еще давала о себе знать.

Расправила ткань и надела, вещь укрыла меня как платье — до колен. Рукава огромной мужской футболки черного цвета свисали почти до локтя, но зато теперь я чувствовала себя в безопасности. В его футболке, ага…

— Пошли, — снова приказ, и я зашагала за похитителем в кухню. Это помещение тоже было большим, видимо в этом доме все конструировано под стать хозяину, и на удивление хорошо оснащенным. На столе стояла тарелка с омлетом, и тошнота снова без предупреждения подкатила к горлу. — Ешь.

— Не могу, — с трудом выдавила из себя фразу, стараясь глубже дышать. Видимо по моему позеленевшему лицу похититель все понял и кивнул на стул.

Села. Он выдвинул из-за дубового стола еще один добротный деревянный стул и развернув оседлал, складывая руки на спинке. Снова напротив, и снова этот давящий взгляд.

— Значит, разбираешься в ядах…

Покивала головой, пытаясь приучить себя отвечать на его вопросы быстро, но хочется просто лечь и умереть.

— Только в растительных. Бабушка была травницей.

— Расскажи о каждом, — кивнул в сторону стола, и я замерла только сейчас заметив там ряд баночек. Моих баночек, что лежали в рюкзаке. Пересчитала напряженно вглядываясь в содержимое и поняла что одного не хватает.

— А где цинковит*? — безотчетно вцепилась в край столешницы и наклонилась ближе. Мой собеседник непонимающе нахмурился, и я пояснила. — Баночка с зеленоватой жидкостью.

— Разбился.

— Где?! — одернула себя за то что повысила голос, но похититель не стал меня за это наказывать.

— В машине. Разлился в багажнике.

— Надо проветрить. Если хотя бы десять секунд подышать его парами, можно умереть от отека легких. Где мой рюкзак?

Брюнет напрягся и резко поднялся, а я отпрянула, вжимаясь в спинку стула. Он достал из кармана мобильный и набрав номер напряженно застыл.

Секунды шли, и тишина все сильнее давила, а потом он повернулся ко мне и ткнул в мою сторону пальцем.

— Молись, чтобы трубку подняли.

Сглотнула, обхватывая себя руками. Испуганный взгляд не отрывался от напряженной фигуры незнакомца, который сейчас выглядел еще более устрашающе.

Видимо, трубку все же подняли, потому что широкие плечи в миг расслабились, и похититель отвернулся, зарываясь пятерней в густые темные волосы на макушке.

— Ты как?

Не слышала, что ему ответили, только какое-то щебетание доносилось издалека, словно он разговаривал с девушкой.

— Ладно. В машину не садись, я сам заберу тебя из города. Оставь ее там, да. Позже.

Отключился и повернулся ко мне сверля глазами.

— Рассказывай, — кивнул на баночки, и я поняла, что придется отвечать.

*Цинковит — выдуманный яд, вызывающий отек легких.

7

— Здесь три яда повторяются, различаясь только по крепости дозы. Вон та коричневая бутылочка, желтая и рыжая. Это пенит*. Если выпить каплю на стакан воды из желтой бутылки, зрение упадет на пару диоптрий. Если из коричневой — насовсем. Правда ненадолго всего на сутки.

Перевела напряженный взгляд на похитителя, тот продолжал молчать и смотреть на меня не мигая. Поерзала на стуле, устраиваясь удобнее, хотя сделать это было сложно, страх что сейчас я обо всем ему расскажу, а потом он убьет не давал расслабиться. Спина уже ныла от того как прямо я сидела, будто кол вставили в позвоночник, а руки вцепившиеся в сиденье стула до побелевших костяшек сводило.

— Черная бутылочка — самая безопасная, это деготь. Березовый. Им не отравишь, но его тоже надо пить с умом, — сглотнула, делая медленный вдох, и снова заговорила. — Прозрачная бутылка болиголов, если выпить бездумно, то однозначно летальный исход.

— Зачем тебе все эти яды?

Замолчала, не зная, что ответить. Не его дело, зачем они мне. Но не буду же я огрызаться.

— Чтобы защититься в случае чего, — может такая отговорка его удовлетворит? — Третья бутылочка слева, из темного стекла, агонит.

— Зачем яды? — повторил вопрос, и я вздрогнула от угрозы в низком голосе.

— От бабушки достались, выбросить не смогла. Память, — снова его не устроил ответ, дернул губой, скаля зубы как бродячий пес и чуть подался вперед отчего я сильнее вжалась в спинку стула.