Читаем Смотрящие вперед полностью

Прасковья Гордеевна поджала губы и сказала, что лучше бы мы помогали ей по хозяйству. Отец поспешно с ней согласился и запретил нам вести наблюдения.

И тогда я впервые узнал, какая моя сестра вспыльчивая. Она так побледнела, что я даже испугался за нее. Светло-серые глаза ее потемнели, губы задрожали.

- Наблюдения мы будем делать! - сказала Лиза, отчеканивая каждое слово, и добавила, внимательно вглядевшись в отца: - Посмей только сломать будку! Я навсегда от тебя уйду, я уже не маленькая. А по хозяйству мы поможем. Только зачем столько овец и коз? Зачем продавать на базаре мясо и творог, разве нам не хватает зарплаты? Хватало же прежде. Другое дело - для себя держать корову...

- Это не твое дело,- огорченно возразил отец.

Он очутился между двух огней. Насчет наблюдений он все же уступил.

Лиза молчала целую неделю, думая, как ей поступить. Я уже говорил, что она терпеть не могла эту Пашу, как все ее звали.

Вскорости Лиза написала письмо в бюро погоды - просила работы. Она могла бы работать, например, практиканткой на какой-нибудь гидрометеостанции или хотя бы сторожем и одновременно учиться заочно в метеорологическом техникуме. Долго не было ответа, и Лиза ходила хмурая, грустная. И вдруг ответ пришел - на школу.

Все девятиклассники читали это письмо и радовались за Лизу. Гидрометеослужба предлагала командировать ее в Москву на годичные курсы метеонаблюдателей для станций второго разряда. На курсы эти принимали только с законченным средним образованием, но для Лизы будет сделано исключение, поскольку она зарекомендовала себя. От нее только требовали справку за девять классов и табель с отметками.

Учителя, в общем, были довольны и поздравляли Лизу с первым самостоятельным шагом в жизни, только директор сказал, что лучше бы она сначала закончила школу.

- Я окончу ее заочно, когда уже буду работать,- возразила сияющая Лиза.

Накануне ее отъезда мы пошли в дюны, чтобы переговорить обо всем. Сели на песок на вершине холма. Небо было безоблачное, огромное - больше земли. На горизонте синело море. Далеко до него было идти.

- Мы оба выбрали море,- сказала Лиза.- Ты мужчина, ты будешь штурманом, а я недостаточно мужественна для этого. Я буду метеорологом.

- Навсегда? - спросил я.

Лиза исподлобья посмотрела на меня.

- Как знать вперед? Нет, не навсегда. Я не знаю, что выберу. А пока буду изучать метеорологию, после мне пригодится это... Плохо тебе будет без меня. Мы еще никогда не расставались.

- Плохо...

- Один год потерпи как-нибудь, ладно? А потом я получу место наблюдателя и заберу тебя. Как нам будет хорошо! Потерпишь?

- Угу. Она меня не обижает.

- Еще бы она посмела! Ты будь подальше от нее. Она страшная...

- Почему?

- Разве ты не заметил, она гасит все хорошее, возвышенное. Если бы просто не понимала. Но у нее хватает силы гасить. Она оглупляет все. Ты при ней никогда не говори о море, о Мальшете, не произноси таких слов, как Родина, человечество, счастье. Это большая беда для отца, что он на ней женился. Как он мог... после того, как знал близко... Марину - нашу маму. Я горжусь ею, а ты?

- Конечно, мать была настоящий человек.

- Ты ближе сойдись с ребятами. До сих пор нашими друзьями были книги, потому что мы жили далеко от поселка. Ты под всяким предлогом оставайся ночевать у Ивана Матвеича или у кого-нибудь из ребят. А ее бойся, как бы она ни была ласкова. Это самые страшные люди, такие, как она, которые умеют гасить. Ты никогда не забудешь Мальшета?

- Что ты!..

- Ты хочешь быть таким, как он?

- Ну конечно... Только я все равно буду не таким самым. Лиза, а ты ведь можешь встретить его в Москве?

- Не знаю... Он ведь не написал нам. Во время своих путешествий он встречает много людей.!. Отец принял от него деньги... значит, мы просто квартирные хозяева.

- Не сходишь к нему?

- Не знаю.

- Ты будешь часто писать мне?

- Часто. И ты почаще пиши. И учись как можно лучше- на одни пятерки. Штурман... или океанолог должен быть образованным человеком.

- Океанолог? Как Мальшет? Разве бы я мог...

- А почему же... если много-много учиться. Я тоже... быть может.

С удивлением и восторгом я смотрел на сестру. Какая она умная, смелая. Океанолог...

Я долго молчал, потрясенный открывшейся вдруг ослепительной перспективой. Лиза легко вскочила на ноги и, выпрямившись, смотрела на горизонт. Горячий ветер трепал ее штапельное короткое платьице, выбившиеся из кос темные пряди. Худенькой она была, длинноногой, стройной; темные волосы и светло-серые глаза, удивленные и восторженные, крупный рот и белые ровные зубы. Мне показалось вдруг, что она чем-то похожа на Мальшета.