Я раздвинул её руки в стороны и, придерживая сзади за талию, сам глядел вниз из-за её плеча. Под нами, слегка смазанный из-за окутывавшего нас фиолетового марева, развернулся Артар, во всей его красе – с равнинами, горными хребтами, реками, степями и пустынями, с имперскими крепостями и стоянками дау. Сердце то замирало, то колотилось, как бешеное. Прямо американские горки. Только на высоте пары километров.

Да уж, бодренькое начало игровой сессии. Вот только что делать дальше?

Глава 8

Мы с Никой прилетели к Трем Клыкам последними. Я, похоже, перемудрил с последней частью маршрута – от Марракана сюда можно было добраться в две пересадки, а не в три.

Тенептица освободила нас из своих объятий и, медленно тая в воздухе, сделала прощальный круг над башней прежде, чем нырнуть обратно в вечное фиолетовое пламя, цветущее на её вершине. Я же моментально вспомнил, почему раньше не совался во Фроствальд.

Холодрыга!

Порывистый ветер швырял нам в лица горсти сухого и колючего, как песок, снега. Мы спустились по обледеневшей лестнице к подножию башни. Здесь Дракенбольт, Макс и Катарина уже вытоптали в снегу площадку размером с баскетбольную штрафную зону. Видимо, пытались согреться.

– Да куда вы запропастились? – едва завидев нас, крикнул Макс. – Мы уж думали, с вами что-то случилось!

– Дракен холодно! – пожаловалась левая голова огра.

– Да мы все тут околеем скоро! – поддакнула Катарина, пританцовывая на месте. – В реале мы бы тут уже пару неприятных болезней заработали. Да и так приходится зельями отлечиваться.

– Угу, – кивнул Макс. – Мороз такой, что от него повреждения идут потихоньку.

Ника не жаловалась, хотя она-то, похоже, задубела сразу же по прилету. Её туника, шаровары и легкие сандалии в греческом стиле явно не предназначены для путешествия по заснеженным горам.

– Ника, у тебя бафф есть какой-нибудь на защиту от холода? – стуча зубами, спросил Макс. Он зажигал пламя то на одной ладони, то на другой, но это его, похоже, не особо согревало.

– Нет, – виновато ответила Ника. – Только небольшой щит от физического урона.

– Я же помню – мы тебе покупали свитки на стихийную защиту!

– Ну да. На вырост, как ты сказал. Но у меня их отобрали, когда я за помощью бегала. Меня же ограбили. Да и все равно я не могу их еще изучить. Они за раз маны требуют больше, чем мой полный запас.

Макс расстроено зарычал.

– Вам не обязательно было нас дожидаться, – сказал я. – Можно было укрыться в ближайшей таверне.

– Так ты же ничего не уточнил! – зло сверкнув глазами, возразила Катарина. Её смуглая кожа от мороза посерела, губы и вовсе стали белыми. – Командир хренов!

– Время поджимало, знаешь ли, – парировал я.

Развернул карту.

Имперских Оплотов во Фроствальде нет. Есть крупное логово банды Зверобоев. Формально считается Оплотом, там даже аукционный дом есть, включенный в общую сеть. Но оно гораздо севернее, у самого Ледяного хребта. Ближайшее же к Трем клыкам поселение – это, судя по карте, лагерь Кси рядом с постоялым двором «Золотой топор».

Ксилаи – это хорошо. У них можно будет разжиться всем необходимым.

– Пойдем! – скомандовал я. – Дракенбольт, подвези-ка Нику. Она почти босиком.

– Я тебе что – вьючный мул? – проворчал Больт. – Мы не договаривались, что я буду твою девчонку на горбу таскать!

Дракен же, расплывшись в добродушной улыбке, бережно подхватил целительницу своей лапищей и усадил на плечо со стороны своей головы. Впрочем, когда Ника принялась лечить рану от стрелы возле головы Больта, смягчился и тот.

Пусть тренируется. Целитель и баффер в отряде – краеугольный камень.

Мы, пригибаясь и порой заслоняя рукавами лица от порывов ветра со снегом, двинулись по мощенной булыжником дороге, идущей мимо башни в лес. Катарина была права – если бы это был реал, мы бы уже замерзли в такой одежде. По ощущениям, было минус двадцать, не меньше. Коснувшись своего медальона, я проверил статус. За счет высокого показателя живучести мороз не наносил мне повреждений. Но неприятные ощущения оставались.

Башня тенептиц была на открытой площадке, там ветер был сильнее. Когда вошли в лес, стало терпимее. Правда, сугробы здесь были глубже – кое-где дорогу перемело так, что приходилось выискивать путевые столбы, чтобы уточнить направление.

Столбы были расставлены через каждую сотню шагов. Каменные, четырехгранные, расширяющиеся книзу. Невысокие, в человеческий рост. На верхушках повязаны длинные узкие флаги с выцветшими от времени надписями. Они трепались на ветру и были хорошо заметны даже сквозь пургу.

Постоялый двор показался неожиданно. Лес немного расступился, и тропа уперлась в высокий частокол из неошкуренных бревен. Массивные ворота были приоткрыты – ровно настолько, чтобы мог проехать одинокий всадник. Ну, или протиснуться Дракенбольт.