Читаем Смертный грех полностью

Папка действительно содержала квартальные отчеты о финансовом положении монастыря. Судя по всему, их печатал Спиридон. Отчеты изобиловали орфографическими ошибками, да и манера считать цифры в столбик на полях была явно не от классического финансиста, умеющего пользоваться программой «Эксель».

Суммы не поражали воображение, было очевидно, что монастырь жил небогато. Пожертвования (слово было напечатано с двумя ошибками) от спонсоров, милостыня от летних паломников, продажи в церковной лавке: всего этого еле хватало на содержание монастыря.

Руслану бросилось в глаза, как много пометок на отчетах. Судя по всему, их делал настоятель. Это были какие-то вопросы, записанные в кавычках пояснения Спиридона, куча вопросительных и восклицательных знаков. Большинство вопросов касалось пожертвования от какого-то Овсепяна. Судя по надписи «нал», пожертвование было сделано наличными деньгами. Сумма была нешуточной, миллион рублей.

Судя по отчету, часть денег была потрачена, а восемьсот тысяч были переданы по договору займа некому ООО «Морум». Руслан полистал приложенный договор. Ничего интересного там не было. Единственное, что сроки уже закончились, а продления договора не было. Ему немного резанула глаза фамилия директора компании. Его звали Алексей Нечипоренко. Руслан секунду поразмышлял, затем достал паспорта.

Мирское имя брата Спиридона было Андрей Нечипоренко. «Родственники, похоже. На пару монастырские денежки освоили, — цинично подумал Руслан. Вот тебе и мотив, — мелькнула у него следующая мысль. Надо рыть здесь. Напишу Петрухе… Или нет. Лучше поговорить с самим Спиридоном». Еще один договор на сто тысяч рублей был с тем же ООО «Морум» на покупку тестомесильной машины. «И тут Спиридон с братцем монастырь шваркнули». Мотив был достаточно очевидным. За растрату настоятель мог подвергнуть казначея церковному или светскому суду. «Господи помилуй. Мало мне в ментовке жуликов и бандитов было, чтобы в монастыре на таких же нарваться».

Руслан искренне расстроился из-за этих дурацких скелетов в шкафу, найденных у монахов. Поразмыслив, он все же решил проверить информацию и набрал очередное сообщение для Петрухи. «Братишка, помогай опять. Можем опросить директора ООО „Морум“, Краснодар? Там некий Алексей Нечипоренко взял в долг у монастыря 800 штук и не отдает. Первый вопрос — Андрей, которого ты пробивал, его брат? Второй вопрос — как он пояснит эту ситуацию?».

Закончив писать, Руслан пошел в сторону колокольни. Погода вконец испортилась, дул сильный ветер, с неба сыпало мокрым снегом, так что ему пришлось идти спиной к ветру.

«Ночь лепила в стекло залпами снега, ночь плевала в лицо мокрым дождем», — почему-то вспомнились ему строчки песни из его юности. Забравшись на колокольню, Руслан отправил сообщение.

Незадолго до Нового года у Лизы Бортниковой подошло время судебного заседания по иску владельца «бентли». На нем должны были рассматривать все их ходатайства, и она предельно серьезно готовилась к нему. Мать шла на поправку, и Лиза смогла сосредоточиться на подготовке к суду. Она подобрала судебную практику по аналогичным случаям за несколько лет, нашла решение пленума Верховного суда и вообще сделала львиную часть работы. Александр Юрьевич, с которым она стала общаться намного чаще, похвалил ее старания, заодно поставил зачет по своему предмету и обнадежил:

— Все будет хорошо.

Но первое же заседание пошло не по их плану. Кто-то из руководства полицейского главка воспользовался телефонным правом, и судья, стараясь не смотреть в сторону Александра Юрьевича и Лизы, отказал в привлечении ГУВД в качестве третьей стороны.

— Это засада. Сам суд мы проиграем однозначно. Максимум потом регресс подавать на полицию, — сказал со вздохом Александр Юрьевич.

— Да уж, вот тебе и независимый суд. Как после этого юристом становиться? — Лиза задала вслух мучивший ее вопрос.

— Ну, юрист не только в суде работает. С людьми, с другими органами. Я придумаю что-нибудь. — Адвокат попытался утешить девушку.

Но Лизе обещания Александра Юрьевича было мало, и она начала лихорадочно думать, как именно они могут выиграть судебный процесс. На ее счастье, в этот день проходил семинар по таможенному праву. Их преподавательница, довольно-таки пожилая дама — профессор юриспруденции, пригласила на семинар своего бывшего студента, возглавляющего в Санкт-Петербургской таможне службу контроля после выпуска товаров. Приятный мужчина средних лет, чуть склонный к полноте, полтора часа рассказывал студентам, как жулики пытаются занизить таможенные платежи и как таможенники этому препятствуют.