Читаем Смертный грех полностью

Отвечая на немой вопрос монахов и Сереги, Руслан сообщил:

— Значит, вот что я выяснил. Товарищ не виноват в смерти отца Димитрия. Наркоту он украл около десяти вечера. Тут же ей закинулся. Потому снег на валенках растаявший был. И в момент убийства он уже в полной отключке лежал.

Тихон сжал кулаки и гневно взглянул на Даню:

— Все равно, он, подлюка, причастен!

— А кто же тогда, если не он? — задал более логичный вопрос Спиридон.

— А вот теперь надо думать. — Руслан и сам не знал, как ему искать убийцу.

Баба Шура позвала всех обедать, но аппетита ни у кого не было. За столом все переглядывались, не в силах поверить, что убийца находится среди них.

— Значится так. Давайте поминутно. Кто где находился? — Руслан попросил у Сереги листок бумаги и ручку.

— Брат Спиридон? — Руслан начал по старшинству.

— Та шо рассказывать. После трапезы в келью пошел. Помолился, а как свет выключили, спать лег.

— Спасибо. Серега, ты во сколько генератор вырубил? — Руслан повернулся к послушнику.

— Стало быть, в полпервого. И спать сразу пошел.

— Я тоже в келье был. Евангелие читал, затем помолился и спать лег, — не дожидаясь вопроса, сообщил Тихон.

— Мне тоже рассказывать? Посуду помыла да спать легла, — сообщила трудница, вновь начавшая всхлипывать.

— Ну, я рассказывал уже. Около десяти вечера залез к папе в кабинет. Отжал топором дверцу шкафа и морфий вытащил. К себе пошел и закинулся им, — торопливо добавил Даня.

— К папе? — первым отреагировал Спиридон.

Даня еще раз пересказал семейную историю. Все монахи как один изумленно смотрели на молодого человека.

— Неужели никто не знал? — удивился Руслан.

— А откуда знать? Духовник у настоятеля отец Иоанн был. Нам он не исповедовался, — за всех ответил Спиридон.

— Надо с отцом Иоанном поговорить, — хмыкнул Руслан.

— Да как ты с ним поговоришь, он обет молчания принял, — покачал головой казначей.

— А может это он папу? На курок-то нажать много сил не надо? — вдруг вмешался Даня.

— Да он святой человек, мухи не обидит. Ложку с трудом в руке держит! И не видит ничего, не болтай ерунды! — одернул юношу Тихон.

— А этот рыбак, кстати, не мог? Может, проспался и отца Димитрия застрелил? Он же монастырь сжечь грозился, — предположил Серега, который явно не хотел, чтобы убийцей оказался кто-то из братии.

Одна лишь баба Шура безмолвно смотрела на Даню, периодически крестясь и что-то приговаривая. Видимо, для нее новость о том, что у монаха может быть ребенок, пусть даже рожденный до пострига, сломал все шаблоны.

Руслан ничего не ответил, но решил сходить в скит и проверить рыбаков. Короткий зимний день на границе с Заполярьем уже клонился к концу, и остров погрузился в полумрак. Выпавший за ночь пушистый снег приятно поскрипывал под валенками, в лесу посвистывали синицы, и Руслан на минуту забыл обо всех неприятностях, получая удовольствие от зимней природы. Но уже подходя к скиту, он вспомнил о произошедшем.

Он не стал прямо спрашивать девушку про то, что она и ее отец делали ночью. Судя по внешнему виду рыбака, было ясно, что он не дошел бы в одиночку до монастыря. Он лежал белый как мел и постоянно заходился в сильном кашле.

— Там у нас такое дело. Настоятель погиб, — Руслан не стал скрывать от девушки новости.

— А что случилось? — испуганно спросила Настя.

«Ну она точно не могла. Этот полуживой лежит», — отметил трудник.

— Да пока непонятно. Я вам тут от бабы Шуры еды принес. — Руслан перевел разговор на другое, чтобы не пугать девушку.

— Как батька?

— Температуры почти нет. Но кашляет сильно и слабость такая, что встать не может. Под себя чуть не сходил, еле ведро успела притащить. — Настя покраснела.

— Ну, скоро поправится, старец Иоанн и не такие чудеса делает.

— Правда? Я и подумала, как он быстро на поправку пошел. Но я тоже за него молилась, честное слово.

Распрощавшись с девушкой, Руслан зашагал в монастырь, размышляя о случившемся и о Насте. Очевидно было, что ни ее отец, ни она не могли совершить убийство. Отец явно болен, а представить себе девушку, тайком возвращающуюся от скита в монастырь для убийства настоятеля, Руслан был не в состоянии.

Но еще меньше ему хотелось подозревать кого-то из монахов, поэтому он заставил себя проработать эту версию. Руслан представил, что он ведет диалог с воображаемым Петрухой. «Ну точно они не специально на льдине приплыли, я ведь мог их не заметить», — он высказался первый. − «Но могли решить воспользоваться моментом», — ответил воображаемый Петруха и тут же добавил: «Может, это тоже его дочь. Вдруг он до пострига гулякой был. Отец ее, Иван, узнал правду и решил поквитаться». − «С горя напился, простудился и пошел мстить? Человеку, который в этой деревне никогда не был до пострига? Невиновны», — Руслан поставил точку в размышлениях и зашел в свою келью.

Ближе к вечеру Руслан вновь поднялся на колокольню. С ним отправился Серега. Он любовно погладил колокола, слегка заиндевевшие от мороза.

— А знаешь, кстати, чем перезвон от перебора отличается? — внезапно спросил послушник Руслана.

— Нет, — удивившись вопросу, ответил тот.