Читаем Смертный грех полностью

— Так! Я пойду к Дане. Серега, лезь на колокольню, сообщай в полицию. — Руслан, незаметно для себя и окружающих, взял на себя руководство.

Возражать никто не осмеливался, потому что это был тот самый случай, когда опыт службы в полиции намного важнее монастырских правил.

Сотовая связь в монастыре была неустойчивая и слабая, так что позвонить или отправить сообщение можно было только с самой верхней точки острова, с церковной колокольни. Руслан знал, что распутывать преступление лучше по горячим следам, потому тут же пошел опрашивать остальных свидетелей.

Он зашел в гостевой домик и, не снимая валенок, прошёл в келью Дани. Это был недавно прибывший в обитель молодой трудник, его определили в летний, гостевой, домик, обогревавшийся буржуйкой. Возле печки и стояла кровать Дани. Но тепла буржуйка уже не давала, потому как полностью прогорела. В помещении было холодно. Руслан осветил фонариком кровать. Даня, длинноволосый молодой человек, лежал навзничь с раскинутыми руками. В одежде. Правая рука у него была перехвачена жгутом, а рядом поблескивал шприц с засохшей капелькой крови на острие иглы. На тумбочке лежали в упаковке ампулы морфия, две из них были обломаны.

— Твою же мать! — выругался Руслан и пощупал пульс Дани, приложив два пальца к сонной артерии молодого человека. Тот был жив, но в полной отключке.

— Так он торчок, что ли? — За спиной Руслана загудел густой бас Тихона. — То-то я, смотрю, дерганый он какой-то.

— А он не мог все это сюда провезти. Я сам видел, как его вещи отец Димитрий обыскивал. Ишо подумал, чегой-то он шукает? Значит, здесь украл, — вставил свои пять копеек Спиридон.

— Так что, получается, он настоятеля за дурь порешил? — По багровому лицу Тихона было видно, что он готов придушить непутёвого трудника.

— Так, успокоились! Этот еще не скоро в себя придёт. Пойдем келью отца Димитрия осмотрим, — скомандовал Руслан. При выходе он внимательно осмотрел валенки Дани. Небрежно сброшенные, они лежали в лужице талой воды.

Они вышли из летнего домика и прошли в братский корпус. В покои настоятеля вело отдельное крыльцо, братия заходила к себе с другого входа. Братский корпус был не в пример теплее, так что они при входе разделись. В покоях отца Димитрия было чисто и аккуратно, но взгляд Руслана резанул вид металлического шкафа, вероятно используемого настоятелем как сейф. Угол железной двери был отогнут, как будто его кто-то вскрывал. В проделанную щель вполне могла пролезть рука и вытащить что-то из сейфа. Вслед за Русланом на шкаф обратили внимание остальные монахи.

— Дело ясное, отогнул дверку, украл наркоту, убил настоятеля, чтобы следы скрыть, закинулся и спит теперь. Торчок сраный, прости Господи, — обычно немногословный Тихон разразился целой тирадой.

— Отпечатки стараемся не попортить. Ничего тут не трогаем, — скомандовал Руслан. — Ждём ментов.

В комнату зашел Серега и, откашлявшись, сообщил:

— Поговорил я с участковым. Говорит, попробует вертолет заказать. Пока, сказал, тело в холодный сарай положить, чтобы до его приезда сохранилось.

— Ну, пошли тело забирать. — Руслан шагнул к двери, видя, что монахи парализованы случившимся. Перед выходом он глянул на содержимое сейфа. Спиридон только что осторожно отпер его своим ключом. Увидел только разного вида документы, после чего догнал остальных. Они дошли до причала и начали советоваться, что делать. Спиридон предложил двоим залезть в лодку и оттуда передать тело на берег, но Тихон покачал головой и сделал по-своему. Он отвязал веревку, провел лодку вдоль причала к берегу и один, без помощи других, вытащил ее на заснеженный берег. Только вздувшаяся вена на лбу говорила об усилиях, которые ему пришлось приложить.

— Дык давайте его прямо в лодке до сарая и дотолкаем, — предложил Серега.

Он явно боялся мертвого тела. У Руслана таких предрассудков не было, но он не хотел утратить улики, трогая и перенося тело, потому кивнул и стал рядом со Спиридоном толкать лодку сзади. Тихон по-прежнему тянул ее за веревку, а Серега побежал раскрывать двери сарая, служившего импровизированным гаражом.

В сарае Руслан надел рукавицу и аккуратно вытащил ружье из лодки, стараясь не стереть отпечатки пальцев. Понюхав стволы, он почувствовал сильный запах пороха и свинцового налета.

— Точно, из него стреляли… — сообщил он, признав и без этого очевидный факт.