Читаем Смертницы полностью

Карл смотрит на меня. Потом его рука крепче сжимает мое запястье, и он уводит меня в коридор. Затаскивает в красивую каюту, отделанную полированным деревом. С бешено бьющимся сердцем я прижимаюсь к стенке, а старикан запирает дверь. Когда он оборачивается ко мне, я замечаю, что его штаны уже топорщатся.

– Ты знаешь, что делать.

Но я не знаю; понятия не имею, чего он хочет, и его внезапный удар повергает меня в шок. Я падаю на колени и съеживаюсь у его ног в испуге и удивлении.

– Ты что, не слышишь? Тупая шлюха.

Я киваю, послушно утыкаюсь носом в пол. Я начинаю понимать, в чем заключается игра, чего он добивается.

– Я очень плохо себя вела, – шепчу я.

– Тебя нужно наказать.

«О боже. Пусть это закончится побыстрее».

– Скажи это! – рявкает он.

– Меня нужно наказать.

– Раздевайся.

Дрожа от страха, я послушно расстегиваю платье, стягиваю чулки и нижнее белье. Я не смею поднять глаза; хорошая девочка должна уважать старших. В полном молчании я вытягиваюсь на кровати, подставляю ему свое тело. Никакого сопротивления, полное подчинение и покорность.

Раздеваясь, он неотрывно смотрит на меня, наслаждаясь видом податливой плоти. Я подавляю в себе отвращение, когда он залезает на меня, дыша мне в лицо перегаром. Я закрываю глаза и сосредоточиваюсь на реве двигателя, на плеске воды за бортом. Моя душа покидает тело, и я не испытываю ничего, когда он входит в меня. Когда рычит от удовольствия и кончает.

Потом он просто встает с меня, одевается и выходит из каюты. Даже не дожидаясь, пока я оденусь. Я медленно поднимаюсь. Рев двигателя ослаб и превратился в тихое урчание. Выглянув в окно, я понимаю, что мы возвращаемся к берегу. Вечеринка окончена.

Когда я наконец выползла из каюты, яхту уже пришвартовали, а гости разошлись. Господин Десмонд допивает шампанское у стойки бара, а Мамаша собирает своих девочек.

– Что он тебе говорил? – спрашивает она меня.

Я пожимаю плечами. Чувствуя на себе пристальный взгляд Десмонда, я боюсь ляпнуть лишнее.

– Почему он выбрал тебя? Он сказал?

– Он просто поинтересовался, сколько мне лет.

– И это все?

– Его только это волновало.

Мамаша оборачивается к господину Десмонду, который все это время с интересом наблюдал за нами.

– Видишь? Я же тебе говорила, – обращается она к нему. – Он всегда выбирает самую молоденькую. Ему не важно, как они выглядят. Главное, чтобы были юными.

Господин Десмонд погружается в раздумья. Потом кивает.

– Наша задача – доставить ему удовольствие.

Когда Алена просыпается, я стою у окна и смотрю на улицу сквозь решетку. Я приподняла раму, и в комнату струится холодный воздух, но мне все равно. Просто хочется подышать свежим воздухом. Хочется очистить от ядовитых воспоминаний тело и душу.

– Очень холодно, – говорит Алена. – Закрой окно.

– Я задыхаюсь.

– Да, но я замерзаю. – Она подходит к окну и закрывает его. – Я не могу заснуть.

– Я тоже, – шепчу я.

Она разглядывает меня в лунном свете, проникающем в комнату сквозь грязное окно. Кто-то из девочек застонал во сне. Мы прислушиваемся к дыханию остальных девчонок, и мне вдруг начинает казаться, что в этой комнате не осталось воздуха для меня. Я отчаянно стремлюсь восстановить дыхание. Толкаю оконную раму, пытаясь поднять ее, но Алена не дает мне сделать это.

– Прекрати, Мила.

– Я умираю!

– У тебя истерика.

– Пожалуйста, открой окно. Открой! – Я вцепляюсь в оконную раму, захлебываясь рыданиями.

– Хочешь разбудить Мамашу? Хочешь неприятностей?

У меня сводит пальцы и уже нет сил ухватиться за раму, Алена крепко хватает меня за запястья.

– Послушай, – говорит она. – Тебе нужен воздух? Я тебе это устрою. Но только не шуми. Никто не должен узнать об этом. – Я слишком взвинчена, чтобы понять смысл ее слов. Она поворачивает меня к себе. – Ты этого не видела, – шепчет она. И достает из кармана какой-то предмет, слабо блеснувший в темноте.

Ключ.

– Как тебе…

– Ш-ш-ш! – Алена хватает одеяло со своей койки и тащит меня к двери. У порога она оглядывается на девочек – убедиться в том, что они не проснулись, и вставляет ключ в замочную скважину. Дверь распахивается, и она увлекает меня в коридор.

Я ошеломлена. Я вдруг забываю о тяжелом дыхании, потому что мы вырвались из тюрьмы, мы на свободе. Я подхожу к лестнице, собираясь бежать вниз, но Алена резко одергивает меня.

– Не сюда, – говорит она. – Так не выбраться. У меня нет ключа от входной двери. Ее может открыть только Мамаша.

– Тогда куда?

– Я покажу.

Она тянет меня по коридору. Я почти ничего не вижу. Всецело доверяюсь ей и послушно иду следом. В лунном свете она скользит по спальне, словно привидение, берет стул и почти беззвучно ставит его посреди комнаты.

– Что ты делаешь?

Алена не отвечает, а просто встает на стул и тянется к потолку. Над ее головой приоткрывается люк, и оттуда выпадает веревочная лестница.

– Куда она ведет? – спрашиваю я.

– Ты же хотела свежего воздуха? Так пойдем поищем, – говорит она и начинает взбираться по лестнице.