– Сейчас звери сбегутся на труп. Нужно вызвать бригаду криминалистов.

– Чей труп?

– Я тебе покажу.

Габриэль стоял у кромки леса, чтобы не мешать работе детективов и криминалистов, и разглядывал яму, которая должна была стать могилой для его жены и дочери. Поляна была оцеплена полицейской лентой, и мощные прожектора освещали тело мужчины. Закончив осмотр трупа, Маура Айлз поднялась на ноги и повернулась к детективам Муру и Кроу.

– Я вижу три пулевых ранения, – сказала она. – Два в грудь, одно в лоб.

– Да, их-то мы и слышали, – подтвердил Габриэль. – Три выстрела.

Маура взглянула на Дина:

– Какой интервал был между выстрелами?

Габриэль задумался, и в памяти вновь ожило эхо былой паники. Он вспомнил, как нырнул в лес, где ужас нарастал с каждым шагом.

– Первые прозвучали один за другим, – сказал он. – Третий последовал секунд через пять-десять.

Маура молча перевела взгляд на труп. Взглянула на светлые волосы мужчины, его мощные плечи. На пистолет, валявшийся возле его правой руки.

– Что ж, – нарушил молчание Кроу, – я бы назвал это типичным случаем самообороны.

Никто не сказал ни слова – ни о следах пороха на его лице, ни о задержке между вторым и третьим выстрелами. Все было понятно и без слов.

Габриэль развернулся и направился обратно к дому.

Улица уже была запружена патрульными машинами. Он остановился, зажмурившись от вспышек голубых маячков. Потом заметил, как Хелен Глассер усаживает девушку на переднее сиденье своего автомобиля.

– Куда вы ее везете? – спросил он.

Глассер повернулась к нему, и в отсветах патрульных огней ее волосы заискрились, словно голубая фольга.

– В безопасное место.

– Разве найдется для нее такое?

– Поверьте мне, я найду. – Глассер остановилась у водительской двери и бросила последний взгляд на дом журналиста. – Знаете, видеопленка все меняет. И мы можем заставить Лукаса говорить. У него теперь нет выбора, и он будет сотрудничать с нами. Так что, как вы понимаете, девушка теперь не единственное наше оружие.

– Но достаточно ли этого, чтобы призвать к ответу Карлтона Уинна?

– Никто не может быть выше закона, агент Дин. – Глассер посмотрела на него стальным взглядом. – Никто, – повторила она и села за руль.

– Постойте, – окликнул ее Габриэль. – Мне нужно поговорить с девушкой.

– Но нам нужно ехать.

– Мне нужна всего минута. – Габриэль распахнул пассажирскую дверцу и посмотрел на Милу. Она вся съежилась, вжавшись в кресло, как будто боялась его. «В сущности, совсем ребенок, – подумал он, – но оказалась сильнее всех нас, вместе взятых. Похоже, она может выжить в любой ситуации».

– Мила, – нежно произнес он.

Она устремила на него недоверчивый взгляд; наверное, девушка уже никогда не сможет доверять мужчине, да и как иначе? «Она видела самое худшее из того, что мы делаем».

– Я хочу поблагодарить тебя, – сказал он просто. – Спасибо, что ты вернула мне семью.

На ее губах он заметил легкий намек на улыбку. Но и это превзошло все его ожидания.

Он хлопнул дверцей и кивнул Глассер.

– Прижмите его, – крикнул он напоследок.

– За это мне и платят большие деньги, – рассмеялась она и тронулась с места, сопровождаемая эскортом бостонской полиции.

Габриэль поднялся по лестнице в дом. Барри Фрост что-то обсуждал с Барсанти, а группа по сбору вещественных доказательств из ФБР изымала компьютер Лукаса и коробки с его документами. Теперь это было делом федералов, и бостонская полиция слагала с себя руководство следствием. «Но смогут ли федералы довести дело до конца?» – задавался вопросом Габриэль. И вот Барсанти поднял на него взгляд, в котором Дин увидел такую же сталь, как и в глазах Глассер. Он заметил, что Барсанти держит в руках видеокассету. Держит бережно, словно это святой Грааль.

– Где Джейн? – осведомился Фрост.

– На кухне. Малышка проголодалась.

Риццоли сидела спиной к двери и не видела, как он вошел. Габриэль остановился у нее за спиной и стал наблюдать, как она, тихонько напевая что-то, кормит Реджину грудью. «У Джейн совсем нет слуха», – подумал он с улыбкой. Но Реджина, казалось, не возражала против такого исполнения; она чувствовала себя спокойно в теперь уже уверенных руках матери. «Любовь приходит сама собой, – подумал Габриэль. – А на все остальное нужно время. Этому приходится учиться».

Он опустил руки на плечи Джейн и, нагнувшись, поцеловал ее в волосы. Жена подняла на него счастливый взгляд.

– Поехали домой, – попросила она.

38

Мила

Женщина добра ко мне. Пока мы едем по проселочной дороге, она берет меня за руку и сжимает ее в своей. С ней я чувствую себя в безопасности, хотя знаю, что она не всегда будет рядом; есть еще столько девчонок, о которых ей надо позаботиться, девчонок, затерявшихся в темных уголках этой страны. Но пока она со мной. Она моя защитница, и я кладу голову ей на плечо в надежде, что она меня обнимет. Но она думает о чем-то своем, и взгляд ее устремлен на пустыню, по которой мы сейчас едем. Волос с ее головы упал на мой рукав и блестит, словно серебряная нить. Я снимаю его и прячу в карман. В память о нашей встрече.

Машина останавливается.