Читаем Смертельный дар полностью

Зак напомнил самому себе, какие враждебные чувства испытывала Кэт к Аманде, несмотря на то что ради отца она тщательно скрывала их почти все время.

Было вполне вероятно, что Шон просто заболел или, по его же словам, получил тяжелое пищевое отравление. Что же касается Эдди, случай действительно вызывал беспокойство, но, возможно, приятель Шона решил отколоть номер.

Нет, Эдди бы никогда не стал шутить подобным образом. Здесь явно что-то не так. Как только он вернется, то сразу же постарается установить, что именно.

Он начал торопливо прощаться с Кэт, но она перебила его:

— Подожди, Зак.

— Что?

— Умоляю. Я знаю, что звучит безумно, но… Боже мой, я чувствую это. Мороз по коже. Это как… как нечто недоброе. Оно прячется за всем происходящим. Тень зла. Я невероятно переживаю из-за Эдди, и я не могу позволить, чтобы что-нибудь случилось с моим отцом. Не могу…

— Кэт, я доберусь туда как можно быстрее. И я привезу его домой.

— Действительно, происходит нечто ужасное, Зак. Не могу понять что. Но я боюсь, правда, а я не трусиха, ты знаешь.

— Знаю, Кэт. Просто сохраняй спокойствие. Я привезу Шона домой.

— Ты останешься с нами, пока все не прояснится?

— Да. Обещаю. — Зак произнес эти слова, распрощался наконец и отключил телефон.

Он соскользнул с постели и направился в ванную. Принял душ. Оделся. Когда Зак вернулся в комнату, женщина лежала, распростершись на матраце. Блондинка чуть за тридцать, с гибким, красивым телом и тщательно наманикюренными холеными руками.

— Позвони, когда вернешься в наши края, — произнесла она хрипловатым голосом.

Ему следовало согласиться. Так было бы вежливо.

Но он не хотел лгать, поэтому не сказал ничего.

— Ты не позвонишь, так?

— Нет, — мягко произнес Зак.

На какое-то мгновение она задержала на нем взгляд своих отливающих рыжиной карих глаз. По крайней мере, они были честными друг с другом. Потом женщина улыбнулась, но глаза ее смотрели холодно.

— Спасибо за прекрасную ночь. Пусть жизнь твоя сложится удачно.

— Тебе того же, — ответил ей Зак. И это была правда. Ночь и в самом деле оказалась прекрасной. И он не жалел о ней, но знал, что их жизням переплестись не суждено.

Когда он вышел из дома, сразу позвонил в аэропорт и отправился в свой отель, чтобы как можно быстрее упаковать вещи.

Воздух нежно и сладковато благоухал ароматами цветов. Небо было голубым и высоким, а холмы казались изумрудно-зелеными под солнечным светом. Она чувствовала, как влажные острые травинки покалывают ее босые ступни, и ее переполняло ощущение радости от сознания, что она жива, что ласковый, легкий ветерок треплет ее волосы и солнце целует ее в затылок.

Она чувствовала, как бьется ее сердце, и в своем сне бежала так, как ей довелось бежать всего лишь один раз в жизни. Она громко рассмеялась от сознания, что способна так чувствовать все вокруг, так любить саму эту землю. Она приехала сюда из города. Как тогда, еще девочкой, такой свободной и сильной, свято верившей в то, что впереди ее ожидает только безоблачное счастье. Она осознала это, когда оказалась на вершине очередного холма, с которого был виден ожидавший ее в долине домик с идеальной соломенной крышей. Вечером в очаге заполыхает огонь, мужчины будут пить свой эль, наигрывать мелодии и петь о девушках, которых любили и потеряли, и говорить о давно минувших днях. Домик наполнится дорогими ей людьми и всем, что она сама безвозвратно утратила.

Она поняла, что побежала быстрее, и сначала это взволновало ее. Но потом решила, что всего лишь радуется тому, какая сила влилась в ноги, и она просто наслаждается бегом. Как чудесно было так быстро бежать, так остро чувствовать, находиться в такой гармонии с природой: с травой под ступнями, с воздухом, с солнцем и даже с долетающими откуда-то издалека звуками музыки, подобной песне сирены-искусительницы, влекущей ее вперед!

Вдруг она оглянулась. И все поняла. Поняла, отчего побежала быстрее. Ей пришлось.

Позади была тьма. Темнота ночи. Море туч. Тени, закрывшие собой солнце.

Нежная манящая мелодия уступила место раскатам грома. Она знала — надо бежать. Тьма подступала все ближе, подобно морскому приливу. В раскатах грома ей слышался грохот лошадиных копыт. И когда на мгновение она отважилась оглянуться, сквозь облака что-то прорвалось и стремительно помчалось вперед…

Карета. Темная, невероятно огромная и прекрасная. И одновременно наводящая ужас. Запряженная черными конями, сбрую которых украшал элегантный плюмаж.

И она знала, каким-то странным образом знала, что карета прибыла за ней.

Она отвернулась и бросилась бежать. Быстрее. Еще быстрее. Она говорила себе, что молода, красива и весь мир принадлежит ей.