Читаем Смертельный дар полностью

Он не знал, почему так зациклился на идее остаться здесь вместе с Каэр. До этого он преспокойно покинул больницу, доверяя словам Эйдана о том, что Уилл Трэвис был очень надежным человеком и прекрасно справлялся со своими обязанностями.

В комнате было кресло с откидной спинкой, и Зак настоял, чтобы в нем устроилась Каэр. Он сам предпочел обычный стул, который поставил к дальней стене. Темнота палаты, приглушенный свет, струившийся из холла, и тихое жужжание отопительной системы окутывали, словно покрывалом. Зак старался не закрывать глаза, но они попросту слипались. Он задремал. Спал чутко, сознавая, что должен немедленно отреагировать, если произойдет что-то экстраординарное.

Он не был уверен, что Каэр спит в то мгновение, когда его самого уже окончательно сморил сон. Зака не покидало ощущение, что ее гипнотические синие глаза оставались открытыми в этом полумраке.

Брайди показалось, что в последние несколько дней ей стали чаще сниться сны. Красочные и настолько реальные, как фильмы с изображением очень высокого качества, которые так любил брать напрокат Шон.

Уже почти рассвело. И она знала, что спит. Так же, как знала, что в Ирландии сейчас около полудня. Шон должно быть, уже на пути домой и вечером будет здесь. С ним рядом Зак, и она знала, что он позаботится о том, чтобы все было в порядке.

Она думала об этом во сне, и сновидения неизбежно возвращали женщину на далеко простиравшиеся зеленые холмы и лощины Ирландии.

Все было как наяву. И эта нежная трава под ногами, влажная от росы. И воздух… Воздух, в котором была какая-то особая сладость… Она бежала по траве. Она снова стала молодой и красивой.

Она снова видела впереди домик. И мужчину, стоявшего перед ним.

Эдди.

Она бросилась бежать ему навстречу. Встревоженная и обеспокоенная.

И тем не менее, приближаясь к нему, замедлила бег.

Потому что морщины, оставленные на его лице беспощадным временем, и выражение усталости, казалось бы, поблекли, пропали. Он был так же молод, как она сама. Эдди был ей как сын. Наравне с Шоном. Брайди никогда не имела ни собственных детей, ни даже мужа. Но Шон был ее родной кровью. А Эдди стал частью семьи. Он, подобно другу, страстно увлекался историей и поисками сокровищ, самых настоящих сокровищ: золотых монет и давно утраченных драгоценностей. Знания и открытия — вот что его манило. Брайди любила выходить в море со своими мальчиками. Она их называла не иначе как «мои мальчики». Они оба были безрассудными. В некотором смысле. Отваживались выходить в море, несмотря на воющий ветер и штормы. Но они любили его. Возможно больше, чем были способны любить женщину. Хотя Шон женился дважды, Эдди ни разу не связывал свою жизнь ни с одной женщиной.

— Брайди! — Эдди помахал ей рукой.

Но это был не тот человек, которого она знала в последнее время, а юноша, каким она его помнила: с блеском в глазах и любовью к жизни. Юноша, который дарил ей цветы в День матери и оказывал всяческое уважение в День святого Патрика.

Она продолжала бежать по траве, но он, казалось, удалялся и удалялся…

— Эдди! — позвала Брайди голосом полным душевного страдания.

— Еще не пришло твое время, Брайди. Но я буду ждать тебя, — сказал он.

— Эдди, ты должен нам помочь. Найти тебя. Мы не можем найти тебя.

Ошеломленный и совершенно сбитый с толку, Эдди не сводил с нее глаз.

— Я не могу вам помочь. Мне слишком многое неизвестно. Я слишком многого не узнал. Жаль, но ничем не могу помочь. Я люблю тебя, Брайди.

— Эдди, мой мальчик, мы тоже любим тебя.

— Брайди, возвращайся, иди обратно. Я буду здесь. Я буду ждать.

Эдди растаял. Нет, не растаял. Он был там. А потом просто… уже не был. И домик куда-то пропал. И густой сладковатый запах травы, который витал в воздухе.

Из-под ее ног пропала и сама влажная от росы трава. И под ступнями вместо нее оказалось что-то твердое.

Брайди накрыла пелена бледно-желтого лунного света. Ее пробрала дрожь. До самых костей.

Дрожа, она осознала, что совершенно проснулась, что до того ходила во сне и стояла у окна. Она взглянула на море. Ее пальцы коснулись стекла, тронутого морозом.

Залив.

Там пропал Эдди.

Ей снова открылась правда. Правда о том, что Эдди мертв.

Брайди охватил страх. Страх за Шона.

Ее сердце затрепетало. Она не могла потерять и Шона тоже. Она не могла потерять обоих мальчиков. Это было бы неправильно. Несправедливо. Это было бы противоестественно. Хотя судьба часто зла и жестока. И молодое поколение уступает место старому.

Ее сердце тяжело билось. К ночи они будут дома. И как-нибудь все утрясется.

Стоя у окна, она чувствовала, как снова нисходит темнота, будто где-то рядом с ней бьет своими сумрачными крыльями. Это должно было создать ощущение ужаса, как подумалось женщине. Но нет, она стала сильной. Намного сильнее, чем была прежде.

Эдди мертв. Но кто-то там, в небесах, слышит ее молитвы. И Шон непременно будет вечером дома.

Зак не знал, сколько времени он дремал. Может, час. Или два. Он проснулся. Чувства были обострены до предела. Глаза широко распахнуты. Но он не пошевелился. Он тихо ждал, пытаясь разгадать, что послужило причиной его внезапной тревоги.