— А я продолжу читать его стихи, — задумчиво сказала Каэр. Когда Зак обернулся и посмотрел на нее в замешательстве, она объяснила: — Я нашла целую кучу нелепых стишков, написанных Эдди. Они просто ужасны, но я не думаю, что качество было его целью. Мне кажется, если я смогу сложить эти строчки в одно длинное стихотворение, мы найдем тот самый ключ, который приведет к сокровищу.

— Так, значит, у нас есть план, — сказала Кэт и встала.

Той ночью, когда дом погрузился в тишину, Зак направился в комнату Каэр. Когда она открыла ему, он окинул комнату быстрым взглядом, чтобы убедиться, что дверь, соединяющая ее комнату с комнатой Шона, заперта. Потом он вошел.

— Что? — прошептала она.

Зак ничего не говорил. Он просто заключил ее в объятия и, не встретив с ее стороны протеста, поцеловал долгим страстным поцелуем. Ведь он чуть не потерял ее. Зак обнимал ее нежно, с осторожностью, боясь задеть рану на спине.

Но она с таким жаром откликнулась на его ласки, что он позабыл о ее недавнем пребывании в больнице. Они занимались любовью, изо всех сил стараясь не нарушать тишины, не смеяться, как парочка старшеклассников, забравшаяся для этого в родительский автомобиль. Они занимались любовью снова и снова, и, когда закончили, оба задыхались.

— Я чуть было не потерял вас, Каэр, — сказал он ей.

Счастливый блеск исчез из ее глаз.

— Вы бы не потеряли меня.

— Каэр… вы должны остаться. Вы не можете вернуться домой.

Она отодвинулась от него:

— Мне необходимо вернуться.

Он погладил шелковистую кожу ее руки.

— Вы не должны. Нам нужно время, чтобы познать друг друга, познать нас.

Она снова придвинулась к нему и посмотрела в глаза:

— Зак, вы разве не понимаете? Вам известна правда. Вы видели правду.

— О чем вы?

Она посмотрела на него, потом покачала головой:

— Как вообще можно так говорить, когда убийца по-прежнему находится где-то рядом? Ни о чем таком не может быть и речи, пока он не пойман, Зак. Мы… не имеем права.

— Вы по-прежнему что-то скрываете от меня, верно?

— Я — как открытая книга.

— Каэр, я люблю вас. Вы околдовали, очаровали меня. Нет, даже больше. Я чувствую вас своей кожей, вы проникли в мою душу, вы… Я не знаю что, но я знаю, что мы не можем позволить себе, чтобы ускользнуло то, что есть между нами сейчас. Разве вы не чувствуете?

— Вам ли не знать, что я чувствую… — прошептала она.

— Тогда это нетрудно, — ласково произнес он. — Просто расскажите мне то, что скрываете.

— Я уже рассказала. Я и в самом деле как открытая книга. Вам всего лишь надо перелистать страницы, прочитать и поверить, — сказала Каэр. А потом, не в состоянии выносить этот разговор, не в состоянии предаваться мечтам, она свернулась калачиком рядом с ним, и ее волосы касались его тела. Шепот. Поцелуй.

На рассвете он поднялся, оделся и ушел в свою комнату.

Зак остановился в коридоре. Выглянул в окно.

Птицы.

Никогда прежде их не было больше, чем теперь. Густо. Их было столько же, сколько бывает листьев в летнюю пору. Так много.

Когда он смотрел в окно, они издали ужасный крик и громадной черной тучей взметнулись с карнизов и поднялись ввысь. Черное покрывало, заслонившее встающее солнце.

* * *

Незаметно наступило восемь часов утра. И раздался звонок. От Морриссея.

— Нашли тело. Оно у медэкспертов в Провиденсе. Нужно, чтобы один из членов семьи прибыл на опознание. Считают, что это Эдди.

Зак весь содрогнулся.

— Если это Эдди, то он был в воде больше недели. Что заставляет их думать, будто они нашли именно Эдди?

— Следы татуировки на левом плече. Там написано: «Морская дева».

Глава 18

Шон был мрачным. Лицо его застыло, когда они обсуждали, что, возможно, найдено тело Эдди. Он стремился поехать, считал, что именно ему следует присутствовать на опознании, но в то же время испытывал ужас и не хотел этого делать.

Осознание смерти Эдди приходило к Шону медленно, долгими днями, прошедшими с момента его исчезновения. Он был бы рад узнать правду, действительно ли труп принадлежал Эдди, но он также знал и то, что тогда будет утрачена последняя надежда.

Болезненный конфликт эмоций.

— Мне следует поехать, — сказал Шон. — Он был моим другом и партнером.

— Именно по этой причине вам и не следует ехать. Я уже сказал Морриссею, что приеду сам.

— Им известна причина смерти? — Голос Шона звучал глухо.

— Очевидно, следы порезов указывают на то, что его ударили ножом.

— Нож. Кто-то бросился с ножом на Джоури и удар достался Каэр, — сказал Шон. В его глазах читалась совершенно несвойственная ему ранимость. — Надо отослать отсюда Кэт, — произнес Шон.

— Шон, Кэт отсюда не утащить даже бульдозером. Не раньше, чем я заставлю уехать вас. Если бы мы только смогли найти какую-то зацепку, ключ… Необходимо найти убийцу. Это единственный способ обеспечить безопасность любого из вас.

— Аманда? — неохотно предположил Шон.

— Не знаю. Я абсолютно уверен, что это кто-то из вашего домашнего окружения, Шон. Не Кэт и не Каэр. Кэт отдала бы за вас жизнь. Каэр не было здесь, когда все началось. Она даже не была знакома ни с одним из нас, пока вы не заболели.

Шон сердито уставился на Зака: