Читаем Смертельные обеты полностью

— Ах, прошу тебя. Мы все знаем, что Эван до недавнего времени был моим любовником. Какие церемонии, когда он много раз видел меня без платья. — Она постаралась прижаться к Эвану. — Ты расстроен, милый? Может, нам всем лучше выпить? — Она погладила его по щеке.

Эван перехватил ее руку и сжал слишком сильно для человека, довольного таким вниманием.

— Лиззи украли, Бартолла.

Она широко распахнула глаза.

— Кого?

Он сильнее дернул руку.

— Не притворяйся! Похитили Лиззи Кеннеди. Ты в этом замешана?

Бартолла возмущенно фыркнула и вырвалась.

— Как ты смеешь? — прошипела она. — Что с тобой? Ты говоришь об отпрысках этой швеи? Как ты смеешь намекать на мое… участие!

Повисла угрожающая тишина. Эван не проронил ни слова, лишь внимательно всматривался в лицо бывшей любовницы, стараясь определить, имеет ли она отношение к похищению.

Первой прервала молчание Сара:

— Эван, что ты такое говоришь? Неужели ты думаешь, что Бартолла может знать о несчастной малышке?

Он не сводил глаз с Бартоллы, не зная, что и думать. Графиня ненавидит этих детей не меньше, чем ненавидит Мэгги.

— Ты украла Лиззи? Тебе известно, где она?

Бартолла рассмеялась:

— О боже! Ты сошел с ума? Обвиняешь меня в похищении ребенка? Зачем, скажи на милость, мне это нужно? — Она опять рассмеялась. — Бог мой, куда же мне девать этого ребенка?

Эван пытался прочитать ее мысли. В разговор опять вмешалась Сара:

— Эван, Бартолла не преступница. Она никогда не смогла бы похитить чужого ребенка! Но она злобная стерва, в постоянном поиске лучшей жизни. И она ненавидит Мэгги.

Бартолла подняла руку и погладила Эвана по щеке.

— Милый, у меня много недостатков, но я не способна обидеть маленького ребенка. Тем более дорогого тебе ребенка… я ведь все еще люблю тебя.

— Надеюсь, ты сказала правду, потому что, если ты имеешь к этому отношение, мне очень и очень тебя жаль.

Бартолла посмотрела на него с изумлением.

— Ты мне угрожаешь? — спросила она, понизив голос. — А что ты сделаешь? Выбросишь меня и нашего будущего ребенка на улицу умирать с голоду?

Эван едва не задохнулся. Он был почти уверен, что Лиззи похитила Бартолла.

— Если это твоих рук дело, да поможет мне Бог наказать тебя.

Бартолла загадочно улыбнулась.

И в следующую секунду раздался звон дверного колокольчика.

Мотор в автомобиле Брэга еще работал. Они только что остановились у особняка Чаннингов. В окнах первого этажа горел свет, хотя фонари на территории были погашены, за исключением двух у самого входа. Вместо того чтобы выйти из автомобиля, они молча смотрели друг на друга.

Все двадцать минут, что они провели в дороге, Франческа пересказывала Брэгу разговор с Роуз.

— Итак, Роуз не помнит, чтобы обсуждала твой портрет с Фарром, — подвел он итог.

— Чем больше я об этом думаю, тем больше уверяюсь, что Роуз хотела навредить мне и Харту. Это доказывает, что Фарр знал о портрете. Как только Роуз ему призналась, он стал планировать кражу. Но я никак не могу свыкнуться с мыслью, что Роуз может быть воровкой. Что она выиграла от того, что пришла ко мне сегодня и сделала признание? Мы даже не выяснили, знает ли она, в каком виде я изображена на портрете.

— Не забывай о том, что похититель затеял с тобой игру. Если бы его интересовали деньги, портрет давно был бы у нас, — заметил Брэг.

— Если предположить, что Роуз украла портрет и заплатила Муру, чтобы воспользоваться галереей, значит, она ненавидит меня так же сильно, как Харта. Как печально это осознавать!

Брэг потянулся и положил ей на плечо руку в перчатке.

— Как и в любом тайном деле, ответы появятся только тогда, когда будет найдена отгадка.

Его прикосновения всегда будили в ней воспоминания, о которых она предпочитала забыть.

— Уже поздно. — Франческа, словно невзначай, повернулась так, чтобы рука Брэга соскользнула с плеча. — Должно быть, половина десятого, значит, ты не окажешься дома раньше полуночи.

Выражение его лица оставалось невозмутимым.

— Не думал, что уже так поздно. Видимо, ты права.

— Брэг, если избегать встреч с женой, проблемы не решишь.

— Ты стала экспертом по семейным отношениям?

Он говорил спокойно, без осуждения, но слова ее задели.

— Разумеется, нет. Мы с тобой всегда обсуждаем расследование или мои личные проблемы, но я очень за тебя переживаю.

Брэг смягчился и заговорил было о другом.

— Не пытайся сменить тему, — отрезала Франческа. Думать о Харте она не хотела, но и не думать не могла. Где он может быть в это время?

Брэг поджал губы:

— Ладно, не буду.

— Разве нам обязательно говорить только о моих проблемах?

Брэг помолчал.

— Я должен тебе признаться. Мне страшно идти домой, Франческа.

Она отпрянула, шокированная его словами. Брэг снял перчатки, открыл дверцу и вышел из автомобиля. Франческа так и осталась сидеть в задумчивости.

— Ты же не боишься остаться наедине с Ли Анной?

Рик обошел вокруг машины и открыл дверь с ее стороны. Франческа по-прежнему смотрела на него во все глаза, тогда он взял ее за руку и потянул на себя.

— Надеюсь, Эван еще здесь. Хотел бы поговорить с ним и Бартоллой.