Читаем Смертельные друзья полностью

Да, механически отвечал я на протокольные вопросы, это Анна Элизабет Грант, проживающая по адресу: Харрингтон-гарденз, Лондон, СУ 7. Да, покойная известна мне в течение шести лет, и я могу достоверно подтвердить, что это она. Я также сообщил, что ее ближайшая родственница – мать, Бриджет Грант, проживающая в Белсайз-парке, покойная также имела брата, который, насколько мне известно, работает за границей.

Когда я закончил, у меня кружилась голова, и я спросил, можно ли налить стакан воды в кухне. Рядом с раковиной стояли на сушильной доске перевернутые донышком вверх бокалы. Один из них, вероятно, тот, из которого я пил в четверг вечером. Спуская воду из крана, я заметил на хлебной доске ключи от квартиры – не ту связку, которую Анна обычно носила с собой, а ключи, что она одалживала друзьям в тех редких случаях, когда у нее кто-то останавливался. Не отдавая себе отчета, я почему-то схватил их и сунул в карман пиджака.

Я прошел в гостиную и как мог постарался успокоить Марию, которую хорошо знал. Анна превратила рассказы своей помощницы в длинную «мыльную оперу». Я знал всю ее подноготную – историю замужества и развода с официантом родом из ее же деревни, со всеми сопровождавшими эти событиями скандалами и примирениями. Теперь Мария встретилась еще с одной трагедией, с которой ей предстояло справиться.

– Такая красивая леди, – причитала Мария, – прекрасная. Такая счастливая. И кому понадобилось ее убивать? Зачем? Ну скажите мне, зачем?

Старший инспектор Баррет вышел к нам и объявил, что мне придется еще раз дать показания. Я рассказал, что в субботу вечером мы вместе ездили на обед и Барни Уайсс на машине с шофером доставил ее домой около одиннадцати. Потом мы разговаривали по телефону, причем Анна была в отличном настроении, и, насколько я мог понять, дома она была одна.

Я хотел было рассказать о статье, которую Анна написала про Фулгеров, но решил, что это преждевременно. Если меня еще вызовут, я могу об этом упомянуть. Если это будет уместно.

Умолчал я и о том, что в субботу мы занимались любовью.

Старший инспектор Баррет поблагодарил меня за помощь и добавил, что свяжется со мной в ближайшее время.

Я, шатаясь, вышел на лестницу. Какое-то неясное чувство мучило меня. Мне казалось, что в квартире что-то было не так, но что именно, я не мог понять.

Уже на полдороге к офису я понял, в чем дело: в квартире Анны не хватало ее компьютера. Он исчез из гостиной. Обычно он стоял на специальном столике возле письменного стола, ниже на полке стояли принтер и модем. И вот сейчас принтер был на месте, а компьютер пропал.

Я поймал такси на Глостер-роуд и вернулся на Парк-плейс около четырех. Холл, заставленный стендами с журналами, выглядел точно так же, как час назад, когда я его покидал.

Чарли, наш привратник, все также курил сигарету за столиком рецепции и смотрел крикет по маленькому телеприемнику с выключенным звуком. Сотрудники отдела моды тащили из лифта ворох одежды для фотосессии, а двое грузчиков проносили через вращающиеся двери кресло для офиса.

Сузи ждала меня в дверях, и вид у нее был крайне озабоченный. – Ну, что там? – тихо спросила она.

– Хуже не бывает. Она мертва.

Я вдруг почувствовал не горечь, а ярость. Мне хотелось своими руками задушить Микки Райса. В этом не было никакой логики, ведь у меня не было ни малейшего доказательства того, что между смертью Анны и этой пакостью в «Санди таймс» есть хоть какая-то связь, но что-то подсказывало мне, что Микки тут играет не последнюю роль. Какого черта он вылил на нее ушат грязи? Мне не терпелось встретиться с ним лицом к лицу, бросить ему в физиономию, что мне все известно, и посмотреть, как он будет реагировать.

– Сузи, пригласи ко мне Микки Райса.

– Вы полагаете, это разумно? Может быть, отложить разговор с ним до завтра?

– Ты думаешь, я не в себе? Именно потому я и хочу видеть его немедленно. Пока не остыл.

– Имейте в виду, Дельфину нельзя сюда вмешивать.

– Можешь не волноваться. Волноваться следует только за судьбу Микки.

Я слышал, как Сузи дозванивается в кабинет Микки и говорит Дельфине, что это срочно. Через четыре минуты в дверях появился Микки, вырядившийся в черные брюки в обтяжку и черный пиджак от Ямамото. Волосы у него были на тон светлее, чем в пятницу. Впрочем, возможно, это мне только показалось.

– Садись, – кивнул я на кресло возле моего стола.

Что-то в тоне, каким это было сказано, видно, насторожило Микки, потому что он на секунду замешкался, прежде чем бухнуться в кресло.

– Я хочу задать тебе прямой вопрос, Микки, и получить на него столь же прямой ответ. Скажи только – да или нет.

Микки поспешно кивнул.

– Говорил ли ты или не говорил с Кэрол Уайт из «Санди таймс» об Анне Грант?

– Ах ты, боже мой, – протянул он. – Так вот о чем речь.

– Я просил – да или нет. Так говорил ты с ней или нет? Отвечай.

– Нет, не говорил.

– А мне сказали, что говорил. Ты разговаривал с ней из кабинета в пятницу.

– Кто мог такое сказать? А, понятно, моя секретарша, кто же еще. Я ее уволю, она не справляется со своими обязанностями, это любой подтвердит.