Читаем Смертельная измена полностью

«Я слышу, как над крышами пролетает самолет…», — пел Адриано. Внезапно Магду охватила невыносимая тоска. Ей захотелось сесть в самолет и улететь отсюда. Оставить все и никогда больше сюда не возвращаться. Начать жизнь сначала. Без Йоганнеса и без чувства вины.

Внезапно она почувствовала какой-то неприятный запах, который, чем ближе она подходила к холодильнику, становился сильнее. Она обнюхала все вокруг и наконец обнаружила в сетке среди луковиц заплесневелый лимон.

Она выбросила лимон и почувствовала, что хочет есть. Ах да, она ведь не успела позавтракать.

Остатки завтрака все еще стояли на столе. Сначала она взяла пустую тарелку из-под мюсли, тщательно вымыла ее и поставила в шкаф. Потом отрезала кусочек хлеба и съела его с пармской ветчиной. И запила все это почти целой бутылкой воды.

— Я так любила готовить для тебя, Йоганнес! — сказала она улыбаясь, расслабленно откинулась назад и взглянула в мертвые глаза мужа, которые смотрели на нее холодно и с упреком. — Похоже, мне будет не хватать наших совместных завтраков, обедов и ужинов.

В этот момент она услышала снаружи шум мотора и затаила дыхание. Шум становился все громче. Она чуть-чуть отвернула гардину перед дверью террасы и посмотрела на улицу. Зеленый автомобиль «сузуки» как раз спускался с горы.

Магда сначала окаменела от ужаса, а потом перебралась к окну над раковиной для посуды. Через створки ставни она могла наблюдать за тем, что происходит снаружи, не опасаясь, что ее кто-то увидит. Она ждала.

Машина остановилась прямо перед домом.

Сердце Магды бешено билось, на лбу выступил пот.

Двое мужчин вышли из машины, на которой было написано «Assistenza — Servizio — Manutenzione».[3] И огромными буквами «LIQUIGAS».[4]

«У нас еще достаточно газа, — подумала она. — И я никуда не звонила. Так какого же черта им здесь нужно?»

Старший из мужчин энергично постучал в дверь.

Магда не сдвинулась с места. Она даже затаила дыхание, словно таким образом могла стать невидимкой.

— Accidenti, non сʼе nessuno, — проворчал его коллега, что значило не что иное, как «Проклятье, никого нет».

«Почему вы заранее не позвонили, идиоты? — подумала Магда. — Как это обычно принято. Как делают все».

Старший снова постучал. Еще дольше, еще упорнее, еще сильнее.

Магда не двигалась, но ей стало дурно от страха.

Потом эти двое пошептались между собой. Магда не могла точно определить, что они говорят, но она услышала слово «Macchina», и ее бросило в жар.

Сразу стало понятно, в чем дело. Машина стояла перед дверью. Для итальянцев это явный признак того, что кто-то есть дома.

«Я ведь могла уйти погулять, — подумала Магда, — или лечь спать. Или заболеть. Теперь самое главное — держать себя в руках. В конце концов, они же не будут взламывать дверь и врываться в дом только потому, что им никто не открывает».

Но все эти мысли не могли унять ее сердцебиение.

Мужчины снова начали стучать в дверь, громко крича: «Signore Tillmann! Liquigas, buongiorno!» Но когда даже после этого никто не вышел, пожали плечами и уехали.

Магда глубоко вздохнула.

— Чуть-чуть не попались, — сказала она Йоганнесу. — Надеюсь, что больше гостей у нас сегодня не будет.

Она собрала со стола посуду, оставшуюся после завтрака, и поставила все в посудомоечную машину.

Потом нежно погладила Йоганнеса по щеке, собрала волосы в пучок на затылке и вышла во двор, чтобы приняться за работу.

В последние дни, когда Йоганнес еще был в Берлине, она нашла подходящее место. Это было непросто, поскольку название усадьбы говорило само за себя: La Roccia[5] была расположена в каменистой местности.

В принципе, это была огромная скала. Если копать здесь, то через тридцать-сорок сантиметров земля закончится и пойдет камень. Единственным шансом и, возможно, самой реальной возможностью был огород. Йоганнес очень любил его и почти каждый день по нескольку часов работал там. Пожалуй, будет правильно и хорошо, что именно он станет местом вечного упокоения.

Хорошо было также то, что Йоганнес собрал в саду и в огороде все камни, а два года назад пригнал сюда четыре грузовика с плодородной почвой. В прошлую среду Магда купила оливковое деревце и уже даже вырыла яму для посадки, чтобы посмотреть, насколько глубоко можно копать. Она работала полтора часа, и яма получилась глубиной около восьмидесяти сантиметров. Достаточно, чтобы закопать человека. Полностью могилу она не успела подготовить. Да это было бы и слишком заметно.

Если бы Йоганнес приехал раньше и увидел яму, она бы сказала, что хотела посадить оливковое дерево.

Но Йоганнес приехал лишь вчера вечером, когда было уже темно. И ей не пришлось врать.

У нее был еще целый день впереди.

В девять часов она начала копать, в половине десятого у нее уже все болело, но она так и не продвинулась достаточно далеко.