Читаем Смерть полностью

Смерть

Стивен Кинг , Анастасия Соболева , Арсений Алексеевич Каргополов , Садхгуру , Павел Косвигин , Владимир Набоков

Гонвил, Гонвил,—но как же так? Как можешь ты быть здесь —со мною, в смерти? Как же так?..

ГОНВИЛ:

Мой образпродлен твоею памятью за граньземного. Вот и все.

ЭДМОНД:

…Но как же, Гонвил:вот комната… Все знаю в ней… Вон — черепна фолианте; вон — змея в спирту,вон — скарабеи в ящике стеклянном,вон — брызги звезд в окне, — а за окном,—чу! слышишь, — бьют над городом зубчатымдалекие и близкие куранты;скликаются, — и падает на днозеркальное червонец за червонцем…Знакомый звон… И сам я прежний, прежний, —порою только странные туманыпроходят пред глазами… Но я вижусвои худые руки, плащ и сборкина нем — и даже, вот, — дыру: в калиткуя проходил — плащом задел цветокчугунный на стебле решетки… Странно,все то же, то же…

ГОНВИЛ:

Мнимое стремленье,Эдмонд… Колеблющийся отзвук…

ЭДМОНД:

Так!Я начинаю понимать… Постой же,постой, я сам…

ГОНВИЛ:

…Жизнь — это всадник. Мчится.Привык он к быстроте свистящей. Вдругдорога обрывается. Он с краяпроскакивает в пустоту. Ты слушай,внимательно ты слушай! Он — в пространстве,над пропастью, но нет еще паденья,нет пропасти! Еще стремленье длится,несет его, обманывает; ногиеще в тугие давят стремена,глаза перед собою видят небознакомое. Хоть он один в пространстве,хоть срезан путь… Вот этот миг — пойми,вот этот миг. Он следует за граньюконечного земного бытия:скакала жизнь, в лицо хлестала грива,дул ветер в душу, — но дорога в безднуоборвалась, — и чем богаче жизнь,чем конь сильней…

ЭДМОНД:

…тем явственней, тем дольшесвист в пустоте, свист и размах стремленья,не прерванного роковым обрывом,—да понял я… Но — пропасть, как же пропасть?

ГОНВИЛ:

Паденье неизбежно. Ты внезапнопочувствуешь под сердцем пустотусосущую и, завертевшись, рухнеттвой мнимый мир. Успей же насладитьсятем, что унес с собою за черту.Все, что знавал, что помнишь из земного,—вокруг тебя и движется земнымизаконами, знакомыми тебе.Ведь ты слыхал, что раненый, очнувшись,оторванную руку ощущаети пальцами незримыми шевелит?Так мысль твоя еще живет, стремится,хоть ты и мертв: лежишь, плащом покрытый;сюда вошли; толпятся и вздыхают;и мертвецу подвязывают челюсть…А, может быть, и больший срок прошел:ведь ты теперь вне времени… Быть может,на кладбище твой Гонвил смотрит молчана плоский камень с именем твоим.Ты там под ним, в земле живой и сочной;уста гниют и лопаются мышцы,и в трещинах, в глубокой черной слизишуршат, кишат белесые личинки…Не все ль равно? Твое воображенье,поддержанное памятью, привычкой,еще творит. Цени же этот миг,благодари стремительность разбега…