Читаем Смерть Запада полностью

Смерть Запада

Патрик Джозеф Бьюкенен , Патрик Дж Бьюкенен

«За месяц до обсуждения в нижней палате закона об эвтаназии, голландский суд постановил, что доктор Филипп Суториус не нарушал медицинской этики, помогая 86-летнему Эдуарду Бронгермсе совершить самоубийство. Бронгермса не страдал каким-либо тяжким заболеванием и не находился на смертном одре; он всего лишь утверждал, что устал от жизни и не желает более вести «безнадежного существования»»²⁶.

Джек Кеворкиан из своей камеры выразил восхищение решением голландцев и заявил, что Америка не отстанет от Нидерландов. Общество «Хемлок» также не сомневается, что Соединенные Штаты вскоре последуют по пути, проторенному голландцами. Фэй Фиш, президент общества, сказала следующее: «Мы очень рады. Мы восхищаемся тем, что совершил народ Голландии за минувшие двадцать лет»²⁷.

Впрочем, Нидерландское общество добровольной эвтаназии считает новый закон несовершенным, поскольку он не допускает эвтаназии для тех, кто попросту устал от жизни. «Мы полагаем, что если человек стар, если у него нет семьи и близких, если он и вправду страдает от жизни, ему можно и нужно делать эвтаназию, — заявил пресс-секретарь общества²⁸. Министр здравоохранения Элс Борст согласна с этой точкой зрения. По ее мнению, старикам, «насытившимся» жизнью, следует разрешить убивать себя. «Я вовсе не против этой процедуры, при условии, что ее сумеют организовать таким образом, что она станет доступной только тем, кто действительно устал жить»²⁹. Если старый пациент желает умереть, продолжала Элс Борст, ему нужно дать соответствующую таблетку.

В рождественском обращении к пастве 2000 года папа Иоанн-Павел Второй явно имел в виду Голландию, когда упоминал о «грозных призраках наступающей культуры смерти»:³⁰

«Мы не можем не вспоминать сегодня о тени, угрожающей людям с первых лет жизни, особенно опасной в младенчестве и в глубокой старости. Искушение смертью становится настолько сильным, что вынуждает предвкушать собственную кончину, как если бы мы были хозяевами своих жизней или жизней других людей»³¹.

Хентофф вторит папе:

«В годы нацистской оккупации голландские врачи восстали против культуры смерти и отказывались принимать участие в убийствах пациентов в больницах. Но их нынешняя позиция напоминает мне 17 октября 1933 года — корреспондент газеты «Нью-Йорк Таймс» сообщил из Берлина в этот день, что германское Министерство юстиции намерено разрешить врачам «прекращать страдания неизлечимо больных, по их просьбе и в интересах всего человечества»³².

Да, пристальный взгляд на демографическую и этическую карту Европы не внушает уверенности в том, что папский престол сегодня пользуется среди европейцев значительной поддержкой. Христианство, которое учит, что жизнь — творение Господа и что никто не вправе отбирать жизнь у невинных, сегодня в Европе не в чести. К 2050 году свыше 10 процентов от общего населения четырех крупнейших европейских стран — Великобритании, Франции, Германии и Италии — перешагнут порог восьмидесяти лет. Неужели европейские рабочие, столкнувшись с увеличением налогов во имя обеспечения «достойной старости» этих людей, согласятся оставить в живых эту когорту восьмидесяти- и девяностолетних?

Бельгийский университет провел исследование, в ходе которого выяснилось, что из каждых десяти смертей одна происходит по вине врача — или от смертельного укола (без согласия пациента), или от ненадлежащего лечения³³. В Цюрихе тем не менее допускается «пособничество в самоубийстве» в домах престарелых³⁴. Европейским бэби-буммерам предстоит увидеть, как общество, не спрашивая их мнения, покончит с ними, как они сами покончили с «неродившимся поколением» периода абортов… Что посеешь, как говорится, то и пожнешь.

После восстания в Ньюарке в 1967 году черный мэр города остроумно заметил: «Не знаю, куда катится Америка, но Ньюарк наверняка окажется там первым». Там, куда сегодня движется Европа, Америка, вне сомнения, очутится завтра.

Перейти на страницу: