Читаем Смерть Вселенной полностью

Предстояло решить, что делать с трупом. Раньше, обдумывая такие вопросы, я предпринимал длительные прогулки по Лондону. Этим же я воспользовался и сейчас, хотя было довольно холодно. Расстроенный желудок вынуждал меня неоднократно забегать в общественные туалеты, и там я испытывал настоящий стыд, читая надписи на стенках кабинок.

Я видел, как сносили старые дома. Потрясающее зрелище, но удовольствие от него было испорчено цветными, работающими на стройке. Этих выходцев с Ямайки и им подобных следует отправить обратно в Африку, где им самое место. Не то, чтобы я был сторонником расовых барьеров; просто им нечего тут делать. Я бы не хотел, чтобы моя дочь вышла за кого-нибудь из них замуж.

Одно из моих главных достоинств — это способность развлечь самого себя. Мне никогда не бывает одиноко, и я никогда не завишу от других. Раньше, когда я был мальчишкой, отец очень не хотел, чтобы я играл с другими детьми; он говорил, что они научат меня плохим словам. Поэтому, когда я писал непристойности на стенках туалета, я всегда это делал, дабы пристыдить других. Часы на ювелирном магазине показывали половину пятого; я вспомнил, что приглашен на чай к миссис Мичер, и направился назад к Институтской площади, к дому номер четырнадцать.

В холле было очень темно. Из подвала исходил слабый сыровато-затхлый запах. Дверь в комнату Лоуренса была приоткрыта. Оттуда не доносилось ни звука, и я подумал, что его там нет. Когда я начал подниматься по лестнице, меня кто-то окликнул сверху. Это была миссис Мичер.

Добравшись до ее лестничной площадки, я увидел, что она находится в совершенном смятении.

— Боюсь, я немного опоздал, — сказал я вежливо.

— Вы должны приготовиться, мистер Крим. Вас ждет потрясение. Случилось ужасное.

Я не люблю, когда случается ужасное. Оно имеет отличительное свойстве происходить там, где замешаны женщины. Я сказал:

— Сожалею, миссис Мичер, но я должен сейчас уйти.

Она совсем обезумела.

— Вы не можете уйти. Вы не можете оставить меня. Зайдите, пожалуйста! Там мистер Лоуренс. Он мертв!

Она судорожно схватила меня за руку и потащила в свою комнату.

Стразу бросалось в глаза, что комната хорошо меблирована: лампа с абажуром, пышный ковер, кругом картины, фотографии, безделушки, но сейчас она была в полном беспорядке — кресло и стол — перевернуты, на ковре, в окружении рассыпанных кусочков сахара, валялся поднос с опрокинутой чашкой и блюдцем. Некоторые из кусочков сахара были неприятно красного цвета. Брызги крови пестрели по всей комнате, а кое-где натекли кровавые лужи.

Источник крови лежал в углу у окна. Его голова безжизненно свешивалась с маленького журнального столика. Это был Лоуренс.

Я не видел лица, но по рубашке и широкой массивной спине тут же узнал его. Рубашка была залита кровью. Из спины торчали большие ножницы. Ясно, что они-то и послужили орудием убийства. Я поздравил себя с тем, что шарфик, используемый мной для умерщвления мисс Колгрэйв и других женщин, оставлял куда меньше грязи.

Я тихо опустился на стул.

— Миссис Мичер, немного воды, пожалуйста. Вам не следовало приводить меня сюда. От вида крови у меня кружится голова.

Она принесла воды и, пока я пил, начала говорить.

— Все произошло неумышленно. Совсем неумышленно. Я боюсь мужчин. Я боюсь таких, как он! Он пьяница. Таким же был мой муж, точно таким! Никогда не знаешь, что им взбредет в голову. Но я не хотела убивать его. Вы понимаете, я была так напугана. Я чувствовала запах алкоголя. Все началось внизу в холле, потом он преследовал меня здесь. Я сходила с ума от страха, но я не хотела убивать его.

— Мне стало лучше, — сказал я, возвращая стакан. Это был хороший чистый стакан с нарисованным на стекле листочком. — Миссис Мичер, вам лучше подробнее рассказать, как это случилось.

Кажется, она заставила себя успокоиться и присела напротив меня — так, чтобы не видеть ни Лоуренса, ни ножниц.

— Особо рассказывать нечего. Как я уже говорила, он преследовал меня. Он был пьян — я прекрасно знаю запах пива, а как он вел себя… Я не успела закрыть дверь — он был так настойчив. Ох, я была перепугана насмерть. А потом он встал на колени и просил меня выйти за него замуж.

— И поэтому вы закололи его?

— Я потеряла голову. Я пнула его ногой и велела подниматься. Он умолял меня ударить его еще. Кажется, он был очень возбужден. Потом, когда он уцепился за мою юбку, я поняла, чего он хочет. Грязное животное! На столике лежало шитье, и я, не сознавая, что делаю, схватила ножницы и ударила его.

Только тогда я с отвращением заметил, что ее блузка и юбка забрызганы кровью.

Она шепотом добавила:

— Он так долго умирал, мистер Крим. Я думала, он никогда не перестанет метаться по комнате. Я выскочила за дверь и вернулась только, когда он затих.

— Он не покушался на вас, миссис Мичер?

— Я же сказала вам, что он делал. Он вцепился в юбку. Я чувствовала его пальцы.

— Насколько я понял, он дотронулся до юбки, когда делал вам предложение, не так ли?

— Мистер Крим, он был пьян!

Я встал и сказал: