Читаем Смерть в театре полностью

— Ты обрисовал этого Лудерса совсем уж плохим парнем,— заметил Бэрроу.— Зачем ему нужно было убивать Вебера?

— Потому что все неприятности начались с него. У них здесь целая организация, и их цель — сбыть как можно больше фальшивых денег: хорошо изготовленных десятидолларовых банкнот. На одном размене далеко не уедешь — такое количество новых банкнот может вызвать подозрение даже у человека менее осторожного, чем Фред Лейси.

— Интересные у тебя предположения,— заметил шериф, держась за ручку, так как мы только что сделали резкий поворот.— Только учти, за тобой соседи не следят, а мне следует быть более осторожным — я ведь у себя дома. И потом: Пума-Пойнт — не очень подходящее место для фальшивомонетчиков.

— Возможно,— согласился я.

— С другой стороны, если Лудерс тот человек, за которым я охочусь, его трудно будет разоблачить. Из долины идут три дороги, а к востоку от поля для игры в гольф есть аэродром с несколькими самолетами.

— Только непохоже, что вас это сильно беспокоит,— заметил я.

— А шерифы в горах никогда не беспокоятся,— спокойно ответил он.— Никто не считает, что у них есть ум и смекалка. А тем более такие типы, как мистер Лудерс. 

Лодка стояла на воде. Привязанная коротким фалинем, она слегка покачивалась. Так покачиваются лодки даже на самой спокойной воде. Большая ее часть была покрыта брезентом, завязанным тесьмой.

За коротким полуразрушенным пирсом среди можжевельника вилась дорога, ведущая к шоссе. С одной ее стороны расположился лагерь с миниатюрным белым маяком вместо опознавательного знака. Из крайнего домика неслись звуки танцевальной музыки, но в основном обитатели лагеря уже улеглись в постели.

Мы остановили машину у изгиба дороги. Бэрроу держал в руке карманный фонарик. Он включил его и показывал нам дорогу. Когда мы подошли к концу дороги, проходившей мимо пирса, он направил свет на дорогу и стал ее внимательно изучать. На ней различались следы автомобильных шин.

— Что ты думаешь об этом? — спросил он меня.

— Похоже на следы шин,— ответил я.

— А что скажешь ты, Энди?

Тот наклонился и стал изучать следы.

— Шины новые и большие,— определил он и направился к пирсу.

Там он остановился и показал на что-то. Шериф осветил то место, куда показывал Энди.

— Здесь они развернулись,— продолжал Энди.— Но из этого ничего не следует — местность сейчас буквально кишит новыми машинами. Скажем, в октябре эти следы могли кое-что значить. Потому что местные жители, хотя порой и покупают покрышки, но пользуются в основном старыми. А это очень прочные покрышки и годятся для любой погоды.

— Надо выяснить насчет моторки,— сказал шериф.

— Что именно?

— Узнать, пользовались ли ей недавно.

— Черт возьми, но ведь мы знаем, что ею пользовались! — воскликнул Энди.

— Проверка никогда не повредит,— заметил шериф.

Некоторое время Энди молча смотрел на него, потом плюнул и вернулся к машине, бросив на ходу:

— Если я что-нибудь говорю, значит, уверен в этом.

— Хороший парень, только больно обидчивый,— заметил шериф.

Он спрыгнул на пристань и наклонился над лодкой. Просунув руку под брезент, он ощупал ее мотор, медленно выпрямился и кивнул.

— Энди прав, черт бы его побрал! Как всегда прав... Как вы думаете, мистер Эванс, какого типа эти шины? Следы говорят вам о чем-нибудь?

— Они от «кадиллака»,— ответил я.— Спортивного «кадиллака» с красными кожаными сиденьями и двумя чемоданами в багажнике. Часы на приборной доске отставали на двенадцать с половиной минут.

Шериф постоял, переваривая мое сообщение, потом кивнул большой головой и вздохнул.

— Что ж, надеюсь, ты на этом заработаешь!

Мы вернулись к машине. Энди сидел за рулем, с его губ свисала сигарета. Он смотрел вперед через пыльное ветровое стекло.

— Где теперь живет Тэд Руни? — спросил шериф.

Там же, где и раньше, ответил Энди.

— Значит, неподалеку от Баскомб-роуд?

— Точно.

— Поехали туда,— решил шериф, садясь в машину.

Я сел рядом с ним.

Энди развернул машину, проехал с милю обратно, и хотел свернуть, но шериф внезапно приказал:

— Остановись-ка на минутку!

Проговорив это, он вышел, включил фонарик и осветил дорогу.

— Думаю, мы кое-что уже узнали. Их следы у пирса немногого стоят, но здесь они говорят уже больше. Если следы ведут в Баскомб, то это очень важно. Те старые золотые прииски и их окрестности просто созданы для темных дел.

Машина свернула на проселочную дорогу и медленно вползла в ущелье. По обе стороны дороги громоздились огромные валуны, а темный склон был просто усеян ими. Они блестели в свете луны. Машина проползла так с полмили, потом Энди остановил ее.

— О’кей, Ястребиный глаз! Вот его хижина! — сообщил он. Бэрроу вышел из машины и обошел это место, освещая путь фонариком. Света в хижине не было. Вскоре шериф вернулся.

— Их машина была здесь,— заявил он.— Наверное, отвозили Тэда домой. Как ты думаешь, Энди, Тэд способен ввязаться в темное дело?

— Возможно, если ему пообещают солидный куш,— ответил Энди.