Читаем Смерть в Сонагачи полностью

— Да, — продолжила Дипа. — Выбор в этом контексте намного сложнее. Соглашусь, многие из них не «выбрали» бы такое. — Она показала воздушные кавычки. — Но это их дом. Именно здесь они строили свою жизнь, заводили детей, даже вступали в брак, кормили себя и свои семьи. Эти комнаты — единственное место, которое они считают своим личным пространством, а бесконечные рейды — не что иное, как репрессивная государственная машина…

Ведущий оборвал ее на полуслове, когда публика зароптала. Видья Дехеджа воспользовалась возможностью, чтобы взять свой микрофон и крикнуть:

— Теперь видите, к чему я клоню? Эти деятели хотят, чтобы поруганные женщины Сонагачи остались в грязной яме ждать новых убийств и мечтать о сексуальном рабстве, и для некоторых из нас играть роль спасителей важнее, чем спасать кого-либо.

Камера показала крупным планом лицо ведущего, когда зрители в зале вскочили со своих мест.

— Хватит смертей! — скандировали они.

Некоторые держали в руках плакаты с надписями #НеДопустим и #ПравосудияДляМайи.

Видья Дехеджа решительно отказывалась смотреть Дипе в глаза. Она встала и сошла со сцены, когда ведущий с искренней радостью и энтузиазмом подвел итоги:

— Завершились дебаты о реабилитации секс-работников в современном обществе. Вы слышали аргументы сторон, теперь решать вам. Отправьте текстовое сообщение на номер, указанный на экране, и расскажите нам, что вы думаете: должны ли мы спасать женщин, которые действительно нуждаются в нашей помощи, или нам следует «уважать их выбор»? Звоните по бесплатному номеру, который видите на ваших экранах…

Висхал выключил телевизор.

— Останешься на ужин, сынок? — спросила мать, отрываясь от карт.

— Ходи тузом, ма. Чего его беречь — с собой же не унесешь!

Мать слегка нахмурилась и сосредоточилась на игре. Подруги переговаривались, поправляя бифокальные очки, переставляя карты, раскинутые веером на расстоянии вытянутой руки от очков.

— Приходи на ужин в субботу, хорошо? — крикнула мать Висхала. — Я скажу папе.

— Зачем? Ты снова планируешь свести меня с троюродной сестрой… или что?

Мать швырнула в него подушкой.

— Конечно, приводи Дипу, — сказала она и вернулась к своим картам.

Он помахал рукой и захлопнул за собой дверь.

В липком дурмане между явью и сном Лали расслышала нетерпеливый стук в дверь. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать, где она находится. Комната выглядела замусоренной после бурной ночи. Хрустящая, недавно напечатанная банкнота в две тысячи рупий валялась на покрывале. Мистера Рэя след простыл.

Ее сброшенное платье, трусики, лифчик, дешевая облезлая сумочка из искусственной кожи выглядели неуместно в большой комнате. Лали накинула на себя халат — накануне вечером она втайне обрадовалась, когда обнаружила его в гостиничном шкафу. Снаружи доносились тихие голоса и смех. Встревоженная, она отперла замок, порядком повозившись со сложным механизмом. За дверью стояли две женщины с тележкой между ними.

— Уборка, мадам, — сказала одна из них, оглядывая ее с ног до головы.

Лали так и не поняла, что имелось в виду, поэтому ничего не ответила. Другая женщина указала на комнату:

— Смена белья, уборка ванной.

Лали заметила, что они обменялись взглядами и та, что повыше ростом, хитро ухмыльнулась и отвернулась.

«Они знают, кто я такая», — подумала Лали, чувствуя себя ничтожеством на этой незнакомой территории. В глазах женщин сквозило презрение, она узнала бы его где угодно. И внутренне ощетинилась. Нет, им не удастся вышвырнуть ее вон.

— Приходите позже, — бросила она им по-английски и закрыла дверь.

Выпроводив женщин, Лали порылась в сумочке в поисках телефона. На экране высветилось сообщение: два пропущенных звонка от Рэмбо и один от мадам Шефали.

Она раздвинула тяжелые кремово-золотистые шторы на прозрачной стеклянной стене. Открывшиеся за толстыми портьерами прозрачные белые занавески мягко колыхались в циркулирующем воздухе, пропуская в комнату мягкий призрачный свет. На улице было плотное движение, но она слышала только тихий, умиротворяющий гул кондиционера. Прошлась по шкафам и ящикам, порылась в туалетном столике в ванной, подумывая прихватить с собой всякие мелочи — бутылочки с шампунем, пластмассовую зубную щетку, мягкие белые тапочки, похожие на полотенце. А вдруг ее обвинят в воровстве? Что, если те женщины обнаружат кражу и погонятся за ней? В итоге оставила все на месте, бросив взгляд на ванну, которой так и не воспользовалась.

Зазвонил ее телефон. Мадам. Лали поиграла с мыслью не брать трубку, запереться в этой прекрасной беззвучной комнате и насладиться еще несколькими минутами покоя и передышки, прежде чем снова вернуться к реальности. Но она все равно ответила на звонок — когда случались неприятности, единственным человеком, к кому она могла обратиться, была мадам Шефали.

— Напряженное утро? — спросила мадам.

— Нет, — ответила Лали. — Просто поздно проснулась.

— Что ж, это хорошо. Собирай свои вещи и спускайся вниз. Чинту встретит тебя в лобби отеля.

— В лобби? — повторила Лали.