Читаем Смерть стоит за дверью полностью

Вдруг, совершенно некстати, нахлынули воспоминания, как мы с Рэнди сидели в его комнате в ту ночь, когда у меня началась истерика, и я полчаса рыдала, оплакивая разрыв с Брэдом. Моя выходка выглядела дешевой мелодрамой и представляла собой жуткое зрелище, особенно если учесть, что мы к тому времени встречались всего несколько месяцев. Но он сидел рядом, ласково поглаживал меня по плечу и осторожно утирал слезы кончиками пальцев, а потом сказал: «Я буду заботиться о тебе и беречь». В его словах было столько нежности, что душу охватил трепет и закружилась голова. Это было захватывающее чувство. Ведь Рэнди знал, что я никогда не смогу любить его так, как навеки ушедший призрак прошлого, и все равно предлагал свою любовь, не ставя никаких условий. А я в тот момент нуждалась в чьей-нибудь заботе и не представляла, как смогу выжить в одиночестве.

— То, во что хочется верить, и во что веришь на самом деле — совершенно разные вещи. Во всяком случае, именно так и бывает чаще всего, — заметил Рэнди. — Знаю, ты не поверишь, но я никогда в жизни не испытывал по отношению к тебе ни ненависти, ни садистских наклонностей. Ты была частью моей жизни, как и другие люди, которых я знал. Я даже подумывал поделиться с тобой своими тайнами еще до случая с девчушкой Снайдер. — Его голос стал вдруг мечтательным, и в нем послышались восторженные нотки. — Даже не представляешь всю силу ощущений, которые охватывают тебя, когда другой человек находится в твоей полной власти и…

— Не представляю. А теперь скажи, где Карсон Бекмэн?

— Посмотрите-ка, она сердится, — хмыкнул Рэнди и вдруг закашлялся. Оправившись от приступа, он извинился. — Прости, но, кроме курения, здесь больше нечем заняться. Надо сказать, я получаю от него огромное удовольствие. Поскольку наш разговор записывается, я не собираюсь ничего утаивать. Хочу, чтобы потом ты слушала его снова и снова, выискивая все новые подробности и скрытый смысл. Однако должен заметить, и учти, делаю это совершенно бескорыстно, ничего подобного в моих откровениях не будет. Я подал почти все предусмотренные законом апелляции и нисколько не сомневаюсь, что после случая с похищением даже трусоватые власти этого штата быстренько назначат дату казни. Так что, Нина, я больше не хочу лжи между нами, особенно когда речь идет о том, что ты и без меня очень скоро узнаешь. Понимаю, ты сейчас страдаешь, но, возможно, наступит время, когда неизвестность покажется недоступной роскошью, потому что иногда лучше как можно дольше не знать конца истории. А сейчас я скажу тебе всю правду. Спрашивай, Нина.

— Где Карсон Бекмэн? — повторила я свой вопрос.

— Ума не приложу. Вот уже несколько недель, как мы с ним не общаемся, ни по телефону, ни по почте. С тех самых пор, как в первый раз услышали о тебе в программе новостей. Поначалу я хотел, чтобы он охотился за Притчетом, но Карсон — парень со средними возможностями и к тому же грешит высокопарностью. Он так и не преуспел в этом деле. Думаю, он просто отправил старому дураку статью как предупреждение, решив таким образом убить двух зайцев: похвастаться своими первыми подвигами и напугать Притчета до смерти. Придумано неплохо, но я, разумеется, имел в виду совсем другую расплату. Но потом Притчет отыскал тебя, и вот я вознагражден. Ты вместе с дружками-полицейскими воображаешь, что я, подобно дьяволу, завладел душой Карсона и поработил его волю, ну или что-то в том же духе. Уверяю, этот юноша действует сам по себе и я не превращал его в того, кем он является на самом деле, а просто узнал, вычислил среди толпы.

— И кто же он?