Читаем Смерть стоит за дверью полностью

В пять минут третьего Рэнди въехал на подъездную дорожку, ведущую к дому. Я стояла на парадном крыльце, стараясь ничем себя не выдать, и думала лишь о том, как бы поскорее взять Хейдена на руки. Из нового дома, находившегося в конце тупиковой улицы, хорошо просматривалась вся дорога до самой Мейпл-авеню, основной магистрали, ведущей из нашего квартала в город. Охваченная паникой, я не сводила глаз с перекрестка, нервно переминаясь с ноги на ногу, и когда уже решила, что Рэнди не вернется домой и я больше не увижу сына и останусь одна в этом кошмаре, из-за поворота появилась его машина.

Стоял ясный день, и вся улица была погружена в ленивую послеполуденную дремоту. Тони и Шейла Джонсоны, жившие через два дома от нас, сидели на веранде. Шейла читала журнал, а Тони трепался по радиотелефону. Бетси Моррисон наблюдала за сынишкой, который плескался в детском бассейне, а Макс Флорес подстригал газонокосилкой траву. Сосед работал без рубашки, и вокруг его вспотевшей волосатой груди и спины с прилипшими травинками кружили стаи комаров. Тод Клайн отъехал на несколько проездов вниз по улице. Я смотрела на припаркованный к тротуару «экспедишн», но самого Тода не видела, хотя точно знала, что он где-то поблизости. Над всем миром словно воцарилось сонное безразличие, и бодрствовала одна я, и без того проспавшая слишком долго.

Клайн попросил, чтобы я вывела из гаража «аккорд» и поставила его по центру подъездной дорожки, надежно ее перекрыв. Рэнди остановил «БМВ» за моей машиной и заглушил двигатель. Было слышно, как он включил ручной тормоз. Я уже шла через двор ему навстречу.

Открыв дверцу, муж бросил недоуменный взгляд на стоящую посреди дорожки машину.

— Собиралась ее помыть, — быстро объяснила я, чувствуя, как дрожит голос.

На оживленном лице Рэнди на мгновение промелькнуло доныне незнакомое доверительное выражение, от которого я почувствовала себя так, будто получила удар в самое сердце. Но стоило мужу посмотреть мне в глаза, и его лицо разочарованно вытянулось, а в печальном взгляде появился горестный упрек. Пока я открывала заднюю дверцу «БМВ», Рэнди неподвижно стоял рядом. Хейден сидел в детском кресле и, увидев меня, заулыбался и радостно замахал ручонками. Я принялась возиться с ремнями, чувствуя, как горячие слезы заливают лицо. Наконец сынишка оказался у меня на руках.

Подняв голову, я увидела, что Рэнди по-прежнему стоит рядом, вытянув руки по швам. Увидев мои слезы, он грустно улыбнулся:

— Неужели ты и правда думала, что я причиню малышу вред?

Я стала пятиться назад к дому, не спуская глаз с мужа, а он с застывшим лицом шел за мной.

В этот момент на улице хлопнула дверца автомобиля, из которого вышел Тод Клайн и окликнул Рэнди по имени. Нас разделяло ярдов двадцать.

Муж повернулся и увидел направляющегося к нам Клайна, на поясе которого висел служебный револьвер.

— Послушай, Рэнди, можно с тобой поговорить?

Я словно примерзла к месту, со страхом наблюдая, как сокращается расстояние между нами и Клайном, и шептала какие-то ласковые слова в крошечное, нежное ушко сына. Он не мог их понять, а я продолжала твердить, что все будет хорошо и мама защитит своего сыночка от всех бед и несчастий. Я целовала головку, покрытую мягкими младенческими волосами, но малыш, видимо, что-то почувствовал и принялся громко плакать.

В конце улицы, на перекрестке с Мейпл-авеню, послышался визг шин, и появились следующие друг за другом три полицейские машины. Бетси Моррисон поднялась с кресла и вышла на тротуар, чтобы ничего не пропустить. Шейла Джонсон схватила мужа за локоть и стала показывать пальцем в нашу сторону. Рэнди собирался что-то ответить Тоду Клайну, но вдруг быстро повернулся ко мне и посмотрел в глаза. В его голосе слышалась такая безграничная и непостижимая тоска, что на мгновение показалось, будто мы снова в его квартире, как тогда, в первые дни знакомства, когда я с замиранием сердца слушала романтические бредни Рэнди и верила всей его лжи.

— Нина, а я-то надеялся, что мы еще сможем начать с тобой новую жизнь.

На Рэнди были широкие шорты цвета хаки, какие летом носят все мужчины его возраста в нашей округе. В их глубоких карманах с клапанами можно спрятать все, что угодно. Правая рука мужа потянулась к карману, отвисшему под тяжестью какого-то предмета.

— Осторожно, он вооружен! — крикнула я Клайну.