Читаем Смерть Сталина полностью

Односельчане оказались правы. Бешеная энергия Кагановича быстро привела его в Москву. Правда, перед этим ему пришлось поработать на лесопилке, грузчиком на мельнице. В 1911 году его приняли в партию. Его жена Мария Приворотская присоединилась к большевикам на два года раньше (в 1940 году она стала председателем ЦК Союза работников текстильной промышленности).

Февральскую революцию 1917 года Каганович встретил в Юзовке, центре Донбасса. Там впервые выступал на митинге и был избран заместителем председателя городского совета, чем невероятно гордился. Он запомнил услышанный на митинге разговор. Один из рабочих говорил о Кагановиче:

— Кажуть, що выступать! будэ жид.

Другой возразил ему:

— Дурак ты. Хоть жид, да наш.

Будучи солдатом царской армии, Каганович возглавил военную организацию большевиков в Саратове. Его избрали депутатом Учредительного собрания, но когда он в январе 1918 года приехал в Петроград, большевики парламент уже разогнали. А Кагановича привлекли к созданию Красной армии. Потом он руководил губкомом в Нижнем Новгороде, в 1919 году ушел в армию, воевал на Южном фронте.

Кагановича перевел в Москву Валериан Владимирович Куйбышев, с которым они познакомились в Туркестане. Куйбышев был членом Реввоенсовета Туркестанского фронта, а Каганович — членом Туркестанского бюро ЦК.

В 1921 году самого Валериана Куйбышева забрали в столицу и утвердили членом президиума Высшего совета народного хозяйства. В апреле 1922 года его избрали секретарем ЦК, и он стал одним из верных сотрудников Сталина.

После XI съезда партии Каганович зашел к Куйбышеву посоветоваться по туркестанским делам.

— Кажется, эти дела, Лазарь, придется перепоручить кому-то другому, — сказал Куйбышев, — потому что в секретариате ЦК намерены выдвинуть тебя на новую работу.

Куйбышев отвел Кагановича к Сталину, который сидел тогда на Воздвиженке. Сталин предложил Лазарю Моисеевичу пост заведующего организационно-инструкторским отделом ЦК, иначе говоря — поручил все партийные кадры и руководство местными организациями.

Ходили слухи о том, что влияние Кагановича на вождя объясняется просто: овдовевший Сталин увлекся племянницей Кагановича Розой. Но никакой Розы Каганович никогда не существовало!

16 июля 1941 года в окружении под Витебском в плен попал командир батареи 14-го гаубичного полка старший лейтенант Яков Иосифович Джугашвили. Через день немцы его допросили. Протокол допроса сына вождя сохранился в немецких архивах. Среди прочего его спросили:

— Известно ли вам, что вторая жена вашего отца тоже еврейка? Ведь Кагановичи евреи?

— Ничего подобного, — изумился Яков Джугашвили. — Она была русской. Да, Каганович еврей. Но жена моего отца? Все это слухи. Ничего общего. Никогда! Нет, нет, ничего подобного! Что вы там говорите? Никогда в жизни ничего подобного не было. Его первая жена грузинка, вторая — русская. Все.

— Разве фамилия его второй жены не Каганович?

— Нет, нет! Все это слухи. Чепуха.

— На ком женат теперь ваш отец?

— Сейчас нет. Что вы хотите, ведь ему шестьдесят два года…

Лазарь Каганович был человеком малограмотным, писал с ошибками — он вообще никогда не учился. Но он сразу поверил в звезду Сталина и всю свою жизнь преданно ему служил, не зная сомнений и колебаний.

Сталин доверял Лазарю Моисеевичу, потому что более преданного человека у него не было. Столь же надежный Валериан Куйбышев сильно пил и, как утверждают, умер в 1935 году во время тяжелого запоя.

Каганович никогда не возражал вождю, никогда не отстаивал своего мнения, а подхватывал любую сталинскую мысль. Молотов сказал о нем:

— Он среди нас был сталинистом двухсотпроцентным. Каганович — преданнейший Сталину человек, в этом его слабость и неподготовленность к самостоятельной мысли, потому что и у Сталина не все правильно.

Каганович был вернейшим помощником Сталина в борьбе за власть. Лазарь Моисеевич обеспечивал назначение на высшие посты тех, кто присягнул на верность Сталину, и отсеивал оппозиционеров. Каганович успешно отбивал атаки тех, кто считал, что такая практика уничтожает партийную демократию.

Он сам вспоминал, как в 1924 году на заседании оргбюро ЦК вспыхнула перепалка между ним и председателем ОГПУ Феликсом Эдмундовичем Дзержинским. Каганович представил список должностей в системе госбезопасности, включенных в номенклатуру ЦК: назначать на эти должности можно было только с санкции партийного руководства.

Дзержинский возмутился: он председатель ОГПУ, кандидат в члены политбюро — и вдруг ему не доверяют, не он будет решать, кто ему нужен на той или иной должности, а аппарат Кагановича будет проверять его людей и говорить, годны они или не годны. Но Сталин твердо стоял на своем:

— Нет, Феликс, ты не прав. Речь идет о системе партийного контроля, о системе партийного руководства. Нужно, чтобы партия назначала руководящих людей. И ты должен быть благодарен ЦК, а не спорить.