Читаем «Смерть шпионам!» полностью

Даже в 1944 году военные чекисты продолжали фиксировать многочисленные нарушения режима секретности и собственными силами решать проблемы, связанные с несовершенством системы «закрытой» связи. Так, «существующая система работы наших раций — неустойчивость наших кодов, состоящих из двух-, трех-, четырехзначных цифр, неполная зашифровка радиограмм, а иногда передача их сначала открытым, затем кодированным текстом, к тому же нарушения скрытого управления войсками из-за отсутствия надлежащего контроля за работой раций дают возможность немецкой разведке легко расшифровать наши радиограммы, тем самым в руки противника попадают ценные сведения о мероприятиях нашего командования».

Поэтому предлагалось:

усилить агентурное обслуживание радиостанций;

выявлять с помощью агентуры все факты «болтливости радистов, длительное пользование одним и тем же кодом, использование известных немцам условных наименований, передача одних и тех же радиограмм кодированным, а затем открытым текстом и т. п. По всем фактам немедленно информировать командование, а злостных нарушителей привлекать к уголовной ответственности»;

проверить всех «радистов и военнослужащих, соприкасающихся с работой раций… лиц, не внушающих доверия, по согласованию с командованием от работы отстранить». Также предписывалось «убрать из радиостанций всех лиц, бывших в плену и в окружении противника, а в дальнейшем подобных фактов не допускать»[79].

Хотя следить нужно было не только за радистами и рядовыми военнослужащими, но и командирами Красной Армии. Так, военные чекисты 4-й ударной армии 1-го Прибалтийского фронта зафиксировали множество случаев, когда «отдельные командиры частей и соединений, а также офицеры штабов, разговаривая по телефону открытым текстом, разглашают замыслы командования, состояние и дислокацию воинских частей 4-й ударной армии…»[80]

Сейчас издано достаточно много мемуаров ветеранов военной контрразведки, которые уже в первые месяцы войны служили в Особых отделах. Они ценны тем, что в них описана реальная работа военных чекистов. То, что при всем желании не смогут воспроизвести создатели многочисленных романов и телесериалов.

Хотя есть еще более ценный источник информации — дневники сотрудников Особых отделов. Разумеется, их очень мало. На войне, особенно в первый год, было не до мемуарного жанра. Да и сама специфика службы приучила к тому, что ничего нельзя доверять бумаге. Слишком велик риск того, что дневник попадет в руки врага или на глаза начальству. Ниже опубликованы выдержки из дневника начальника Особого отдела 50-й армии Брянского фронта майора Ивана Савельевича Шабалина. С одной стороны, его служебное положение позволяло ему каждый день выкраивать несколько минут, чтобы сделать очередную запись. С другой стороны, он видел общую картину того, что происходило на фронте и в 50-й армии.

«27.8.1941 г.

Прибыли на место назначения в деревню Вышковичи, близ г. Брянска. Расквартировались в сельхозтехникуме.

(…)

29.8.1941 г.

Принял дела. Аппарат бежит. Противник предпринимает налеты на г. Брянск. Стучат пулеметы и зенитки. Самолеты немцев безнаказанно улетают. Наших ястребков пока что не видно.

(…)

6.9.1941 г.

Армия не является такой, какой мы привыкли представлять ее себе на родине. Громадные недостатки. Атаки наших армий разочаровывают.

(…)

30.9.1941 г.

Положение с личным составом очень тяжелое. Почти весь состав армии подобран из людей, родина которых занята немцами. Они хотят домой. Бездеятельность на фронте, отсиживание в окопах деморализуют красноармейцев. Появляются случаи пьянки командного и политического состава. Люди иногда не возвращаются из разведки. Противник ведет слабый минометный огонь. Он укрепляет передовые позиции отлично. Мы живем в землянке. Бывает немного холодно, особенно по утрам.

Вчера, 29.9.1941 г., меня вызывал командующий армией на командный пункт. Был чрезвычайно интересный разговор о политико-моральном состоянии войск и наших мероприятиях. Ночью я возвратился в свою землянку, без света, в ужасной темноте. Я возвратился очень расстроенным. Дела идут плохо. Знает ли Москва действительное положение на фронте?

На пути через колхозные поля видно много хлеба, собранного в скирды и копны. Сколько добра пропадает! Становится страшно. Некоторые красноармейцы собирают рожь для лошадей. Копают себе картофель и заготавливают дрова.

1.10.1941 г.

Я встал рано утром. Из Москвы прибыли т.т. Тутушкин и начальник Особого отдела фронта Бегма. Это дало хороший толчок. Затем все выехали в дивизии, также и мои два представителя.

В дивизиях дело обстоит неблагоприятно как с нашим аппаратом, так и с командно-политическим составом. Он работает плохо.

Хорошим уроком будет для нас происшедшая катастрофа с 42 красноармейцами в 258-й стрелковой дивизии и подобное же дело с 18 людьми в 217-й стрелковой дивизии. Позорно, что мы проспали и расследование дела не приносит необходимого результата.