Читаем Смерть понтифика полностью

Простор, два фонтана по сторонам, громадная, пятидесяти шести метров высотой, коринфская колонна из гранита, увенчанная статуей адмирала Нельсона, героически погибшего в битве, а ныне покоящегося в соборе святого Павла — все это придает Трафальгарской площади очарование, которое ценят и коренные жители, и туристы. Четыре огромных бронзовых льва, но преданию, отлитые из трофейных французских пушек, ограждают колонну и создают ощущение силы и абсолютного могущества. По углам четыре постамента, увенчанных статуями. Это — король Георг Четвертый и два генерала, завоевавшие для Англии Индию. Четвертый пьедестал отведен под соперничающие статуи, постоянно оспаривающие друг у друга честь занимать постамент. Первоначально там хотели поставить памятник Вильгельму Четвертому, но замысел не удалось реализовать из-за нехватки собранных средств, а потому правитель, чьим именем собирались назвать площадь, оказался исключенным из собственного замысла.

Сейчас, поздним вечером, на площади еще много народу, в основном — группы туристов и влюбленные парочки. Никто не вызывает подозрения… и каждый подозрителен. Нескончаемая суета. Вокруг площади безостановочно снуют автомобили, лимузины, такси, машины скорой помощи, автобусы, мотоциклы и велосипеды.

Вдалеке — арка Адмиралтейства, поставленная в честь королевы Викторин; она открывает путь по огромному проспекту, ведущему к Букингемскому дворцу. На востоке — церковь Святого Мартина-на-полях, Дом ЮАР и Стрэнд, соединяющий Вестминстер и Сити. Но нас интересует Чаринг-Кросс-роуд, особая зона Сохо, самый богемный изо всех районов Лондона. Здесь, на перекрестке с Грейт Ньюпорт Стрит, останавливается какое-то такси.

Из машины выходит Сара Монтейро. После звонка она направилась на вокзал и Ватерлоо, где вновь рискнула воспользоваться банкоматом и снять триста фунтов, чтобы платить наличными за необходимые покупки.

Прежде ей удавалось успешно скрывать свое присутствие на заполненной прохожими Чаринг-Кросс-роуд. Девушка идет в сторону проклятой (или благословенной) площади короля Вильгельма Четвертого. Не желая входить в логово зверя, она попросила таксиста высадить ее за один километр до пункта назначения.

Сара обходит площадь с южной стороны, направляясь в сторону Дома Канады — украдкой, осторожно. То и дело беспокойно оглядывается. Проходит перед фасадом Национальной галереи и дальше, несколько метров в сторону центральной улицы, ведущей на площадь. Останавливается, разглядывает фонтаны, колонну Нельсона и особенно пристально людей. Люди — самое главное, ведь именно они опаснее всего. Разглядывает фасады, стараясь угадать, откуда исходит враждебный взгляд. Убийца, держащий наготове оружие с глушителем, может притаиться где угодно.

А вот и он. Уборщик, один из многих рабочих в красочной желто-зеленой униформе. Сара вспоминает, что именно этого человека она несколько часов назад видела из окна своего дома. «Скорее всего, — размышляет девушка, — бояться нечего». Этот тип не держит руку у рта, как «клерки» в метро, но у него действительно есть при себе стандартная рация. Хотя уборщику для работы передатчик не нужен. Совсем. Наверное, это тот самый Рафаэль, о котором рассказывал отец, или… Хотя лучше об этом не думать.

Сара продолжает путь, сливается с толпой. Быстро оборачивается, ища взглядом дворника. Разглядывает остальных уборщиков — они все так же равнодушно расчищают отведенные им зоны. Те, кто на виду, ничуть не скрывают собственного присутствия; по правде говоря, их мало интересует Сара Монтейро… как, впрочем, и остальные прохожие.

Кто же из них Рафаэль?

Девушка боится, что ее вот-вот схватят, затащат внутрь какого-нибудь автомобиля. Или остановят ее беспорядочный бег снайперским выстрелом. Воображение Сары захлестывает водоворот пугающих картин, сцен и образов; кружится голова, и девушка едва не падает в мрачную бездну, теряя сознание. Повсюду — людская толчея.

Кто-то окликает ее. Это один из дворников:

— Сара Монтейро? Идемте со мной. Положитесь на меня.

Не дожидаясь ответа, хватает девушку под локоть и подталкивает вглубь людской толчеи, подальше от площади.

— Куда мы идем? — недоумевает потрясенная девушка, но ответа не получает. — Ты — Рафаэль? — допытывается она дрожащим голосом.

Из светящегося кармана униформы доносится звонок мобильного, «уборщик» вынимает трубку и говорит по-итальянски:

— La porto alla centrale… Si, l`obiettivo e con me… Negative. Non posso rifinirla qui… Benissimo.[13]

Девушка почти не понимает смысла сказанных слов. Из динамика доносится хриплое, басовитое бормотание. Наверняка главарь. Кто же такой этот незнакомец, спаситель или один из охотящихся за ней убийц?

Отец рассказывал только о Рафаэле, об одном человеке, без помощников… Девушка пытается вырваться, но сопровождающий с силой стискивает ее локоть:

— Не глупи. Зачем торопить неизбежное? Впрочем, если потребуется, то я… — достаточно нескольких слов, чтобы понять намек.