Читаем Смерть парфюмера полностью

— Меня больше интересует парфюмерия, — заметила я, дабы он не решил, что я слишком интересуюсь его личной жизнью. Мои слова об интересе вовсе не расходились с истиной. С каждой секундой я становилась все более заинтригованной. — Меня завораживает ее искусство. Кажется, процесс создания духов чем-то напоминает магию.

Андре улыбнулся, теперь куда непринужденнее.

— Ну да, я не очень-то знаком с самим процессом, хотя и поставил у себя небольшую лабораторию. Если вам хочется знать, как именно это работает, я могу познакомить вас с Сесиль. Она расскажет все до мельчайших подробностей.

Значит, они с Сесиль Беланже по-прежнему общаются.

Похоже, он угадал ход моих мыслей, поскольку у него дернулся уголок рта.

— Мы расстались мирно, без скандала. Мы с Сесиль считаем, что не нужно ненавидеть друг друга просто потому, что любовь угасла. Она будет счастлива показать вам свои сады и лабораторию.

— Я уверена, что в такое время она погружена в траур.

Его лицо на мгновение повеселело.

— Вы так думаете? Боюсь, что вы не знаете семью Беланже.

У меня не хватило времени, чтобы выяснить, что он имел в виду, поскольку к столу вернулся Майло.

— Прошу меня простить, — извинился он, присаживаясь. — Надин — младшая сестра моего старого друга. Она теперь манекенщица и живет в Париже. Я что-нибудь пропустил?

Я наклонилась, чтобы достать у Майло из кармана носовой платок, и подала ему.

— Ты упустил из виду маленькое пятнышко от губной помады на подбородке.

Он улыбнулся и стер его, а я продолжила:

— Мы только что обсуждали кончину бедного Элиоса Беланже.

Я сказала это, чтобы Майло знал: я работала, пока он наслаждался восторженным вниманием хорошенькой девушки и ее друзей.

— Ах да, — произнес Майло, мастерски имитируя едва скрываемую скуку. — Эймори прямо-таки одержима им. В последнее время она просто помешалась на парфюмерии.

— Это не одержимость, — возразила я немного раздраженно, хотя характеристика моего интереса полностью соответствовала тому, что я говорила мсье Дюво. — Но мне ужасно интересно.

— Вот видите? — сказал Майло. — Нельзя ей потакать, иначе она от вас никогда не отстанет.

Я пнула его под столом, но услышала в его словах предупреждение. Возможно, я чересчур напирала. Мой интерес и так уже проявлялся слишком явно, и мне не хотелось переигрывать.

— В этом я с тобой не соглашусь, Эймс, — с улыбкой произнес мсье Дюво. — Я всегда рад потакать красивой женщине.

Я с плохо завуалированным торжеством взглянула на Майло, прежде чем вновь повернулась к мсье Дюво.

— Вы упомянули о том, что Сесиль Беланже работала бок о бок с отцом. А как остальные члены семьи? Они также участвуют в бизнесе? Не очень-то хорошо интересоваться сплетнями, — непринужденно продолжила я, — однако когда мои подруги узнают, что я была в Париже, когда умер Элиос Беланже, и встречалась с его деловыми партнерами, они захотят знать о нем все, всю закрытую информацию, что у него за семья.

— Тогда я вас не разочарую. — Мсье Дюво стряхнул пепел с сигареты в стоявшую на столе хрустальную пепельницу. — Старший сын, Антуан Беланже, субъект довольно нахальный, не особо похожий отца. Он всегда был очень серьезным и амбициозным человеком, но отец его подавлял. Многие годы он в меру своих возможностей боролся с властью отца и ждал момента, когда сможет воплотить в жизнь свои планы касательно бизнеса. Возможно, ему это удастся. У него острый и проницательный ум.

— Он женат? — спросила я.

— Вдовец. Его жена умерла вскоре после кончины первой жены Элиоса — Элен. Уверен, что Антуану довелось многое пережить.

— Понимаю. Но ведь есть еще и младший сын, верно? — Я повернула беседу в нужное русло.

— Да, Мишель. — Хотя Андре попытался легко и непринужденно ответить на мой вопрос, я безошибочно услышала в его словах неприязнь к младшему из братьев Беланже. Интересно, чем же она вызвана?

— Я знаю Мишеля Беланже, — вступил в разговор Майло. — Если в его голове и была хоть одна мысль о бизнесе, она не мешала его развлечениям и любовным делам.

Дюво улыбнулся:

— Совершенно точное определение.

Я вдруг почувствовала, что мы зашли в разговоре слишком далеко. Я проявляла такое любопытство, что испугалась: Дюво вот-вот начнет что-то подозревать, если уже не начал.

Подошел официант, принял наши заказы, и после его ухода я оставила эту тему. Майло последовал моему примеру и перевел разговор на игорные заведения. Пока мужчины беседовали, я обдумывала то, как Дюво описал семью Беланже. Описание почти совпадало с тем, что я услышала от мадам Нанетт и прочла в бульварных журналах, но ясности особо не прибавляло. Я не очень-то понимала, насколько полученные из вторых рук данные о членах семьи Беланже могут оказаться полезными при установлении того, убил ли кто-то из них главу семьи.

Принесли ужин, и мы приступили к еде; разговоры за столом переходили с азартных игр на лошадей и аэропланы. Я то и дело подавляла зевоту.

В конце концов мсье Дюво отодвинул тарелку.

— Довольно этих скучных слов, Эймс. Боюсь, мы заставляем вашу жену скучать. — Он поднялся со стула и протянул мне руку: — Позвольте пригласить вас на танец?