Я могла лишь представлять, что Майло подразумевал под «парой переделок». Однажды он описал как «небольшое происшествие» случай, когда они с наследником герцогского титула попали в Италии под арест за то, что в пьяном виде врезались в фонтан на автомобиле, набитом полуголыми красотками.

Этот случай произошел до нашего с ним знакомства, но с тех пор появился целый шлейф зафиксированных «прегрешений», и я терялась в догадках, что же собой представляет Мишель Беланже, если даже Майло отзывается о нем неодобрительно.

Он ответил в своей поражающей меня манере, словно прочел мои мысли:

— Проблема в том, что Мишель так и не повзрослел. Тогда как я с годами остепенился, он почти не изменился с тех пор, когда мы вместе кутили.

Я вздернула брови:

— Так ты, значит, остепенился?

Майло улыбнулся:

— Да, дорогая, а ты разве не заметила? Я превращаюсь в истинное воплощение добродетелей.

Подобные слова не заслуживали ответа.

— Выходит, этот Мишель не очень-то приятный субъект? — спросила я, снова возвращая разговор к насущным вопросам.

— Чтобы ты получила о нем хоть какое-то представление, скажу, что отец все-таки выгнал его из дома лет в девятнадцать или двадцать, потому что горничные беременели одна за другой, — ответил Майло.

— Вот как, — только и смогла выдавить я.

— Понимаешь? Я хоть и не обладаю незапятнанной репутацией, но по крайней мере у меня нет незаконнорожденных детей, разбросанных по всей Европе.

— Какой же ты у меня положительный, — поморщилась я.

— Ну, — произнес он, вставая со стула, — думаю, что сегодня вечером мы уже ничего не сделаем. Сходим куда-нибудь?

— Сейчас?

— Разумеется. В конце концов, мы в Париже, а вечер только начинается.

В его доводе имелось разумное зерно, не поспоришь.

— Почему бы и нет? — согласилась я, вставая с дивана.

Час-другой музыки и танцев — как раз то, что нужно, чтобы развеяться, прежде чем мы приступим к расследованию.

К тому же последние несколько минут Майло предавался воспоминаниям о славных днях юности. Наверное, лучше не оставлять его без присмотра.

Глава 5

На следующее утро за завтраком я предприняла первые шаги к раскрытию загадки смерти Элиоса Беланже. Я сидела за столом, наслаждаясь изумительной выпечкой и крепким кофе, поданными в номер, и просматривая газету. Я была уверена, что кончина столь значимой персоны даст повод для появления множества пикантных статей, но они в основном были явно написаны сразу после смерти Элиоса Беланже. В утренней газете фигурировала лишь небольшая заметка с описанием приготовлений к похоронам. Похоже, похороны должны были состояться сегодня.

Я отложила газету, когда Винельда подошла к окнам и распахнула два из них. Порыв прохладного весеннего воздуха закружил занавески.

— Какое дивное утро, — мечтательно произнесла она. — Париж так же прекрасен, как я и представляла.

— Рада, что тебе здесь нравится, — сказала я, наливая себе вторую чашку из серебряного кофейника и запахивая светло-голубой шелковый халат, потому что стало свежо.

— Ну не прелесть ли, мадам? Очень красиво и романтично.

— Да, — согласилась я, поднося чашку ко рту. — Просто восхитительно.

Не одна она подпала под очарование этого города. После нашего похода в ночной клуб Майло проводил меня до гостиницы и отправился в одно из своих любимых игорных заведений. Он вернулся незадолго до рассвета; от него исходил характерный для подобных мест запах сигаретного дыма, спиртного и недорогих дамских духов. Какие бы женщины ни посещали это игорное заведение, они явно не пользовались продукцией фирмы Беланже.

Едва ли он поднимется раньше полудня, но сама я встала утром полная решимости совершить что-нибудь дельное. У меня всегда получалось сводить вместе разрозненные кусочки информации, беседуя с людьми, посвещенными в суть дела, хотя все говорило за то, что я вряд ли сумею в ближайшее время познакомиться с кем-нибудь из семьи Беланже. Однако я могла как можно больше о нем разузнать.

И я придумала превосходный способ начать свои изыскания.

— Винельда, хочешь с утра просмотреть журналы со светской хроникой? — спросила я.

Горничная отвернулась от окна, в ее лице читалось нетерпение.

— О да, мадам. Очень хочу. Вы с мистером Эймсом такие умные, говорите по-французски, как настоящие французы. Вчера вечером я долго разглядывала фотографии, но без слов в них мало толку. Принести журналы?

— Если желаешь. — Я подлила в кофе немного молока, когда она ушла за прессой.

Пока она ходила, я пыталась придумать способ знакомства с семьей Беланже. Мадам Нанетт — просто няня, и вряд ли она сможет представить меня этой семье. Более того, они находились в трауре и, несомненно, станут избегать светских мероприятий. Мне придется нелегко, но я сделаю все, чтобы найти такой способ.

Винельда поразительно быстро вернулась, держа в руках журналы.