Читаем Смерть мужьям! полностью

– Видел, но упорно не замечал истину, – сказал Родион. – Логика никак не хотела вставать на свое место. Я гнул – она гнулась. Надо было думать. Ипатьева принесла странный букет: розы и нарциссы. Невозможное сочетание. Букет выпал и развалился на две половинки. На самом деле два букета: один от Живанши – розы, а второй от нее – имениннице и институтской подруге. И со смыслом: белые нарциссы значат «обманутые надежды» на языке цветов. Но это не все. Ипатьева держала букеты в правой руке, а зонтик – в левой. Правша взял бы то, что собирается отдать, в рабочую руку. У нее на шляпке я видел эгретку из райских яблочек, среди которых так просто затеряться бронзовому шарику. Да и второй раз видел эту шляпку там, где ей не полагалось быть... Но это не все детали. Ипатьева, как посыльная из «Смерти мужьям», могла беспрепятственно ходить по квартирам, доставляя шляпки, что и проделала с Ипполитом Делье, прихватив его визитницу. Имея под рукой любые платья, она могла одеться светской барышней, чтобы пойти в ресторан «Донон» или на бал-маскарад. Она знала всех, могла быть везде принятой и незамеченной, и делать, что угодно.

– Зачем же Карсавиной понадобилось убивать горничную?

– Нужен был сильнейший аргумент. Софья Петровна объяснила Сашеньке: негодные люди виновны в смерти ее сестры, и они достойны только одного – мести. И она ей поможет. Сашенька не возражала: справедливые эмоции хорошо поддерживали ее личный план. Трупы с булавками в сердце не посыпались на наши головы только потому, что Карсавиной надо было самой встречаться с барышнями, чтобы забрать их дневники. Любила она следы подчищать. С Екатериной Павловной все вышло отменно. Пока Карсавина разговаривала с ней на скамейке, на адвоката, возвращавшегося домой, случайно налетела посыльная со шляпной коробкой. Мельчайшее происшествие. В завязавшейся суматохе, подъеме коробки с тротуара, извинений и прочим, незаметно пропала конфетница. Антон Сергеевич это додумал, вспомнил лицо и был обречен. Наверняка в ресторан пригласил Карсавину, чтобы обсудить подозрение. Но в кабинет вошла еще и Сашенька. Так что, адвокат, а за ним и дипломат стали приятной добавкой к разгоравшемуся аппетиту Софьи Петровны...

– Барышня обрубала концы, которые вы начали тянуть.

– Именно. Карсавина попросила Анну Хомякову захватить дневник, дождалась, пока князь отошел за мороженым, обнялась с ней, а Сашенька нанесла удар. Опять восторг, и улика, положенная в ладонь. Что же касается мадам Кивато, более известной как мадам Гильотон, то дверь она открыла тому, кого любила и должна была в шутку «убить». Не сомневаюсь, что Гильотон хорошо узнала этот ангельский характер, она была далеко не дура. Не зря предупреждала... Вместе они возбудили массу сексуальной энергии друг в друге, только Софье Петровне этого было мало. Она вошла с Сашенькой и достигла вершин наслаждения, с каких уже не могла спуститься. Заодно убрала последнего свидетеля. Двухголовый зверь покинул квартиру через черный ход, оставив облачко духов «Черная маска». А колесо почти закончило свой ход.

– Какое колесо?

– Что-то вроде уробороса или стрелок, замыкающих друг друга. Бумажки с розочками подсказали. Карсавина предлагала подружкам использовать обрывочки счетов из салона, как знак, что шуточное убийство совершено. Счетов в доме полно. Оторвал верхушку, пририсовал стрелочки – и «метка» готова. Остается ее правильно положить. И вот тут возникла легкая путаница.

– Как разобрались?

– Пришлось ответить на вопрос: почему Екатерина Павловна сначала показывала мне якобы присланную «метку», а потом розочка нашлась только в ее коробке, но не в сумочке убитой?

Лебедев воплотил собой «немой вопрос».

– Да потому что это была одна и та же бумажка, которая потом отправилась по адресу в коробке к Анне Хомяковой, – ответил Родион. – Анна Ивановна тоже аккуратно положила «метку» в коробку. Нам все спутал Паша из-за своей безалаберности. Если бы положил к Гоголю – была бы одна четкая линия. А так пришлось поломать голову. Но как только я понял, в чем дело, сразу стало просто. Извините, Аполлон Григорьевич, у вас тогда нечестно пари выиграл...

– Вот и говорю: шулер. А дальше что?

– По плану доктора Карсавина Екатерине Делье предназначалось убить Анну Хомякову, Анну Ивановну нацелили на мадам Гильотон, гадалке поручили «убить» Софью Петровну, той – всего лишь Аврору Грановскую, ну, а жене адвоката досталась Сашенька Ипатьева. Что же до самой белошвейки, то жребий доктора сразу указал ей на госпожу Делье. Паша Хомяков стал разминкой.

– Значит, Карсавин лечил Ипатьеву тоже?