Читаем Смерть мужьям! полностью

– Простите, я не понимаю, – беззастенчиво признался Родион.

– Она мучалась от ярма вещей и семьи, ища спасение в любви и смерти. Но высшие силы не приняли ее жертву. Она опоздала.

Мужественно вдыхая табак, от которого с таким трудом отвыкал, Родион прокашлялся и сказал:

– Высшие силы в кандалы не закуешь. Произошло убийство. И его совершил человек из плоти и крови. Кто мог это сделать?

– Я знаю, что будет, но мне не дано видеть детали, – уверила ясновидящая.

Какая досада, а ведь следствию как раз и важны мелкие детали вроде конфет. И куда смотрят высшие силы? Стараясь держаться серьезным, Ванзаров спросил:

– Как вы узнали, что Грановская мертва?

– Сегодня она пришла в мой сон и попрощалась... Утром я телефонировала ее мужу, он подтвердил, что мне было известно и так.

– Не могли бы спросить у нее: кто ее убил? Или хоть кто подарил отравленные конфеты?

Бесчувственного полицейского наградили струей дыма и фунтом презрения:

– Я не общаюсь с мертвыми. Вы не по адресу...

Сомнамбулистка потеряла к гостю всякий интерес. Родион уже собрался податься из волшебной комнаты на жару Литейного проспекта, как вдруг приметил на безымянном пальчике интересную змейку.

– Оберег, что ли, носите? – спросил он.

– Ах, юноша, как мало теперь уделяют внимание достойному образованию... Это не оберег, а уроборос, древнейший и самый мощный символ высших сил, которому подчиняюсь я. Символизирует вечный подъем и упадок сексуальной энергии, возгорание и гибель любви, огонь страсти и холод ненависти. Вам хоть ясно?

Такую лихую трактовку гностического знака Родион слышал впервые. Скорее всего – выдумка самой ясновидящей.

– Премилое колечко, я бы от такого не отказался. Не продадите?

Гильотон внимательно изучила простое и свежее лицо юноши, который пытается быть сильным мужчиной.

– Его надо заслужить... Это знак тех, кто вместе со мной принес клятву верности высшим силам, дарующим нам радость... Впрочем, для вас дорога не закрыта.

– Я подумаю, – пообещал Ванзаров, извлекая известный снимок. – Павел Николаевич Хомяков тоже принес им клятву?

И хоть на снимке лицо трупа выглядело так, словно человек слегка навеселе, Гильотон встревожилась и спросила:

– С ним что-то случилось?

– Об этом я вас должен был спросить, вы же сны видите. Разве он к вам не являлся?

По напряженному молчанию было ясно, что этот вопрос высшие силы обошли непростительным молчанием.

– Хомякова убили вчера, примерно в одно и то же время, что и Грановскую, – сказал Родион. – Он был вашим адептом, наверное, часто бывал здесь, рассказывал что-то. Мне будет полезна любая мелочь. Кто мог его убить? Кому это было нужно?

– Чудовищно... – только смогла выговорить Гильотон. – Это какая-то дикая нелепость. Паша – добрейшее существо...

– Аврора Евгеньевна была его любовницей?

– Прошу вас, господин Ванзаров, мне надо побыть одной...

Мадам нервно снаряжала мундштук. Но необъяснимым, нелогичным образом Родион понял, что на этот раз угадал. Точнее – Гильотон это подтвердила особой игрой мимики.

– Если что-нибудь вспомните важное, сообщите мне в 4-й участок Казанской части, – сказал он, поклонился и вышел.

Мрачная компаньонка по-прежнему занималась шилом. Еще при входе Родиону показалось, что заметил кое-что любопытное. Тогда было некогда. Но и теперь разум не успевал за интуицией. Юный сыщик поторопил его, быстро, но внимательно осмотревшись. И пока не выпроводили вон, все-таки успел заметить за тахтой край шляпной коробки, отделанной атласом в белую и синюю полоску. Но что удивительнее всего – среди разного оружия скромно пряталось крохотное зеркальце. Если не знать, что это такое, ни за что не обратишь внимания.

Штора, отделявшая комнату сомнамбулистки, отскочила в сторону.

– Ванзаров... – позвала мадам, не вынимая мундштук. – Хотите знать свое будущее?

Чиновник полиции вежливо поклонился. Все-таки высшие силы, мало ли что.

– Я видела сон недобрый для вас... Опасайтесь за свою жизнь... Опасайтесь женщин со светлыми волосами... Вы можете не увидеть рассвет третьего дня... Улыбайтесь, сколько хотите, но имейте это в виду, – сказала прорицательница и скрылась с глаз.

Занавески колыхнулись послушными привидениями.

Величественное здание Министерства иностранных дел занимало часть Дворцовой пощади. Решать судьбы Европы и мира было удобно: перебежал площадь – и уже на приеме Его императорского величества. Правда, пока иностранные дела страны обходилась без венценосца, но и наследника престола было достаточно. Коронация была отнесена на май будущего года, пока не кончится траур по императору Александру III.

Состроив строжайшую личину, на какую был способен, Ванзаров потребовал от министерского швейцара немедленно вызвать титулярного советника Делье, для которого прибыла конфиденциальная депеша из французской миссии. Дедушка в золоченой ливрее и ухоженных бакенбардах отправился выполнять поручение с достоинством британского пэра. А вот надежда русской дипломатии слетела с мраморной лестницы сломя голову, так было любопытно, что за послание адресовано ему. Но, увидев чиновника полиции, Делье несколько оторопел.