Читаем Смерть Мао Цзэдуна полностью

Так, Чжоу Эньлай 3 мая 1975 г. участвовал в заседании политбюро ЦК КПК, которое провел Мао Цзэдун. На этом заседании Мао Цзэдун критиковал Цзян Цин и других за сколачивание «четверки». После заседания Мао Цзэдун и Чжоу Эньлай постановили, что Дэн Сяопин будет руководить работой совещания по вопросу о критике в адрес «четверки» и будет руководить повседневной работой ЦК партии.

Для политического поведения Мао Цзэдуна было характерно стремление поддерживать конфликты между своими сторонниками, даже стравливать их, помогать то одной, то другой стороне наносить удары по соперникам, и вместе с тем не давать ни одной из сторон решающего преимущества.

9 июня Чжоу Эньлай, несмотря на запрет врачей, принял участие в траурной церемонии на кладбище Бабаошань по случаю захоронения праха маршала Хэ Луна. Он произнес прощальную речь. Обычно перед урной с прахом делают три поклона. Чжоу Эньлай поклонился семь раз. Он также повинился в том, что «не сумел должным образом уберечь его».

Хэ Лун был одним из десяти маршалов КНР. Мао Цзэдун, очевидно, во время «культурной революции» счел возможным пожертвовать Хэ Луном, репрессировать и его самого, и его сторонников, передав их посты приверженцам Линь Бяо. (Мао Цзэдун считал Хэ Луна скрытым сторонником маршала Пэн Дэхуая.) Чжоу Эньлай поддерживал Мао Цзэдуна и тогда, когда тот репрессировал старых сподвижников, и тогда, когда после их смерти Мао Цзэдун считал необходимым делать жесты, которые должны были демонстрировать его «сожаление» в связи с «ошибками»; при этом делались намеки на то, что Мао Цзэдун не хотел наказывать того или иного деятеля, но был «введен в заблуждение» некими силами.

7 сентября Чжоу Эньлай, также вопреки запрету врачей, принял румынскую делегацию. При этом он со всей откровенностью и с юмором — сказал, что уже получил пригласительный билет от Маркса; но в этом ничего особенного нет; тут речь идет о такой закономерности, которая не зависит от воли людей. Он также попросил гостей передать тогдашнему руководителю РКП Н. Чаушеску, что в КПК, которая на протяжении полувека воспитывалась на идеях Мао Цзэдуна, есть еще много талантливых и способных руководителей; в настоящее время всю тяжесть работы взял на себя заместитель премьера. Присутствовавшие при беседе китайцы пояснили румынам, что Чжоу Эньлай имел в виду Дэн Сяопина. В конце встречи Чжоу Эньлай сказал, что Коммунистическая партия Китая, за плечами которой славная полувековая история, — это партия, которая обладает смелостью вести борьбу. Это была последняя встреча Чжоу Эньлая с иностранной делегацией.

Таким образом, Чжоу Эньлай использовал последнюю возможность обращения к внешнему миру для того, чтобы рекомендовать Дэн Сяопина как верного последователя и преемника Мао Цзэдуна.

Выдвиженцы «культурной революции» и в 1975 г. продолжали активно действовать. Они критиковали политику Чжоу Эньлая и Дэн Сяопина в экономике, именуя их действия «прагматизмом» и считая именно его «главной опасностью в настоящее время». Они также утверждали, что политбюро «не берется за решение самых важных проблем», что оно «не занимается политическими вопросами, а погрязло в делячестве».

При этом выдвиженцы «культурной революции» вполне очевидно пользовались поддержкой Мао Цзэдуна.

Сам Мао Цзэдун номинально выступил с критикой тогдашней трактовки романа «Речные заводи». После этого выдвиженцы «культурной революции» развернули широкую кампанию критики «фракции капитулянтов», утверждая, что резолюция Мао Цзэдуна по вопросу о «Речных заводях» имеет современный практический смысл. Они утверждали, что вред «Речных заводей» в теми, что в романе некто старается оставить без опоры героя романа Чао Гая, а ныне внутри партии кое-кто старается лишить опоры председателя Мао Цзэдуна. Все это было направлено против Чжоу Эньлая.

Так Мао Цзэдун до последних своих дней заставлял и одну и другую часть своих приверженцев клясться в верности ему, Мао Цзэдуну. Борьба между старыми руководителями и выдвиженцами «культурной революции» оборачивалась при этом соревнованием в доказательстве верности и преданности Мао Цзэдуну.

1 июля 1975 г. Чжоу Эньлай перед фотографированием на память с сотрудниками персонала, который обслуживал его на протяжении многих лет, сказал: «Сфотографироваться-то можно; только в будущем не зачеркивайте крестами мое лицо на этой фотографии». Когда он это сказал, присутствовавшие опустили глаза и головы. Все они много лет работали с Чжоу Эньлаем, обслуживали его; всех их он хорошо знал. Он ни при каких опасных обстоятельствах в прошлом никогда не говорил об угрозах ему лично. И если на сей раз он заговорил об этом прямо, если его прорвало, то что это могло означать?