Вильк вновь пытается связаться с Торре, но генсек недоступен. Тогда Вильк принимает решение: он приезжает на площадь Согласия и лично выходит к протестующим. В ночи бьют прожектора вертолётов, над крышами мелькают дроны, высматривают цели снайпера. Елисейские поля полны людей. Жгут костры, но витрины целы и протестующие дружат с полицией. Это успокаивает Вилька.

Он обращается к протестующим с дежурным призывом разойтись, с обещанием разрешить все проблемы и недопонимания. Сеть транслирует его выступление в прямом эфире. К Вильку выходят лидеры протестного движения, председатели международных ассоциаций за свободную Сеть. Место проведения переговоров уже согласовано: Вильк предлагает сейчас же отправиться в Пети-Пале и приступить к работе. В Нью-Йорке сейчас вечер, говорит он, так что чем скорее мы начнём переговоры, тем выше вероятность, что мы немедленно сможем подключить Ньюарк.

Служба безопасности в панике, но Вильк идёт с лидерами протеста в Пети-Пале пешком, сквозь ряды протестующих, и за ним вынуждены увязаться должностные лица Евросоюза. Все камеры направлены на них: на крупном плане видно, что Вильк шутит и похлопывает седого председателя Евроассоциации по плечу. Дрон «SG-News» снимает панораму сверху: многотысячная толпа протестующих устремляется за небольшой группой людей, сворачивает с Елисейских полей и закручивается вокруг Пети-Пале, как воронка.

Тогда-то один из комментаторов в Сети и запустил оборот, который мне настолько понравился, что я вынес его в название книги. Он (Robin-2109) написал: «Габриэль Вильк запрягает шторм!» Мне кажется, в этих словах заключено всё, что нужно знать о характере, призвании и жизненном пути Габриэля Вилька.

…Внутри Пети-Пале для них готово помещение: на столе лежат документы, коммуникаторы настроены на прямую связь с Ньюарком, Брюсселем, Страсбургом, Москвой, Лондоном и Сингапуром. Вильк приглашает учёных садиться, а сам отпивает воды и извиняется, удаляясь в туалет. Его провожают телохранители. Туалет там небольшой и старый, но исправно функционирующий и очищенный до блеска в ожидании важных гостей.

Вильк стоит перед зеркалом, умывает руки и через коммуникатор надиктовывает сообщение жене. Он говорит, что надеется скоро увидеть её в Нью-Йорке. Говорит, что скучает по детям. Говорит, что находится в Париже и тут настоящий кошмар, но ему кажется, он способен с этим справиться. Он передаёт привет их общим друзьям из Варшавы и интересуется, не пришёл ли в запустение их дом под Краковом.

Вдруг ему становится душно. Он брызгает себе на лицо, но чувство невыносимой духоты не проходит. Он оттягивает галстук, и внезапно мир теряет краски, становится чёрно-белым, а лицо в зеркале искажается, его начинает тошнить. После нескольких рвотных позывов Вильк чувствует в глотке кровь и начинает харкать. Резкая боль скручивает живот, но куда страшнее то, что у него нестерпимо чешется лицо. Он садится на пол и принимается тереть себе лицо, видит на руках кровь, чувствует, что кровь забрызгала весь костюм, весь пол, пугается, потом начинает злиться. Злость пробирает насквозь, злость заглушает боль, Вильк кричит (он не слышит, что снаружи тоже кричат), поднимается на ноги и начинает бить руками, бить головой по зеркалу.

Он понимает, что сходит с ума. Он знает, что происходит. На какое-то мгновение его сознание проясняется: духота, рвотные позывы, боль в животе, психоз, бред; он вспоминает, что это такое. Так действует психотропное вещество BUG-14, запрещённое Организацией двадцать лет назад. Невидимый газ распространяется воздушно-капельным путём и атакует нервную систему. Спустя несколько минут, понимает Вильк, он сойдёт с ума. Шанса выжить нет. Даже если ему удастся сохранить рассудок, его убьют люди, которые находятся снаружи. BUG-14 угнетает болевые рецепторы, впрыскивает в кровь адреналин и кортизол, провоцирует гормональное отравление. Люди полностью теряют над собой контроль.

Не знаю, какие эмоции испытывает Вильк, осознавая это. До него добрались. Враги всё-таки победили. Они убили его. Они нанесли Организации сокрушительный удар. Переговоры провалены. Новое 11 сентября? Новая «Ночь сорока девяти»? Новый Шанхай?..

Собрав последние остатки воли, Вильк поднимается и, харкая кровью, пишет ею на стене три буквы: AVЕ. Обессилев от кровопотери, он падает и спустя минуту умирает, а на стене остаётся багровая ломаная линия вниз от последней буквы «E»…

31. Из протокола допроса Ленро Авельца: Белфаст, представительство Организации

АВЕЛЬЦ: Я отрицаю какую-либо причастность к террористическому акту в Париже, к смерти Габриэля Вилька, я отрицаю какую-либо связь с «Революцией-49», «Свободным Китаем» или любыми другими террористическими или джонситскими организациями.

– Вас ни в чём не обвиняют. Мы хотим проконсультировался с вами.

АВЕЛЬЦ: Проконсультироваться? Странно, вы записались ко мне на приём? Мне секретарь не доложил.

– Вы являетесь вице-президентом «S-Group»? Подтвердите или опровергните.

АВЕЛЬЦ: Подтверждаю.