Везде заявят, что снятое нами видео – монтаж и графика. Все члены клуба «Монтичелло» будут отрицать своё присутствие в деревне в те дни. Они связаны круговой порукой, распространяющейся всё ниже и ниже. И мы все, как ни прискорбно, пойманы в огромные сети обмана и лжи.

Всё ли потеряно? Есть ли ещё надежда? Сможет ли человечество прозреть? Сможете ли ВЫ прозреть?..

Я не знаю. Тога поразила меня в самое сердце.

Мне нужно отдышаться. Мне нужно подумать.

Прошу простить, если моё молчание затянется.

Возможно, кто-то не захочет, чтобы я писал эти тексты дальше. Возможно, за мной уже идёт охота.

В любом случае я считаю, ВЫ имеете право знать.

Видит Бог, я рассказал правду.

27. «Я СПАС ДЖОНСА»:

рассказ пилота, публикация в независимом сетевом блоге

Я не могу сказать, как меня зовут. По правде говоря, у меня очень мало времени. Мне сказали говорить короткими предложениями. Пользоваться нейтральными словами. Чтобы по речи меня нельзя было опознать. Они думают, меня это может спасти. Дураки. Короткие предложения не помогут. Слова тоже. Они не представляют себе, что такое ОКО. Особый комитет Организации. Они знают о вас всё. Если не знают, то узнают. В пять минут. Всё. Буквально всё. Ваш любимый цвет. Когда вы занимались сексом. Они отслеживают каждый ваш шаг. Что им короткие предложения. Это появится в Сети, значит, они отследят источник. Сеть – их вотчина. Настоящие террористы сидят в горах и пишут на глиняных табличках. Ты зашёл в Сеть – ОКО тебя обнаружил. Игра окончена. Ну и пусть. Я знаю, в чём состоит мой долг. Я никогда не нарушал присягу. Я клялся защищать человечество. Я должен рассказать. Плевать, что будет потом.

Я – пилот ВВС. Пилот-истребитель. Пилотировал реактивный истребитель. Служил всю жизнь. До Шанхая воевал в Южной Америке, несколько раз выполнял секретные поручения для ОКО. Это всё, что вам нужно знать. Я не буду рассказывать подробности только для того, чтобы вы мне поверили. Не поверите – ну окей. Не верите, уходите сейчас. Если останетесь – значит верите. Я не буду убеждать вас. Либо вы верите мне, либо нет. У меня на кону вся жизнь. И я говорю правду.

Я – пилот ВВС. Не скажу, какой страны. Я служил в Армии Земли, это главное. Когда начался Шанхай, меня перебросили в Восточно-Китайское море. Тихоокеанский флот Армии Земли. Авианосцы, ракетоносцы, тяжёлые ударные крейсера, подлодки. Знали, что скоро начнётся. Проверяли боезапас, ждали приказ. День, два. Слухи с континента. Слухи из Нью-Йорка. Прилетели председатель ОКО генерал Уэллс и маршал Редди. Выступал Джонс. Назревала война.

Меня подняли ночью. Сказали – приказ Уэллса. Отвезли на авианосец, где находились Уэллс и Редди. Сказали – надо лететь в Шанхай. Я сказал – вы рехнулись. Сказали – секретные переговоры. Тайная операция. Отвезти одного человека в Шанхай и обратно. Самоубийство, я говорю. Возможно. Приказ есть приказ. Окей. На чём лететь? Дали вертолёт. Маленький, четырёхместный, гражданский. Похож на стрекозу, сметёт сильным ветром. Оружия нет. Дипломатическая миссия. Белый флаг. Вертолёт новый, я проверил. До Шанхая и обратно можно долететь, если не будет бури. Будет буря, сказали, всё равно должен долететь.

Два часа сплю, смс жене, одеваюсь, выхожу на палубу, сажусь в вертолёт. Не помню, то ли раннее утро, то ли сумерки. Начинался дождь, это помню. Сказали – надеть шлем, с пассажиром не разговаривать, головой не вертеть. Подчиняться любому слову. Человек Уэллса. Окей.

К вертолёту подвели его. Среднего роста, чёрные волосы, выправка гражданского. Невыспавшийся, напряжённый. Его тошнило от качки. В костюме, галстуке, сверху куртка и капюшон. Я его узнал. Ленро Авельц. Видел в Сети. Человек Уэллса. Даже не подумал, зачем ему в Шанхай. Тайные операции ОКО – всякое бывает.

Авельц сел в кабину. Ему непривычно и неудобно. Очень волновался. То оттягивал, то зажимал узел галстука. Странно выглядел в костюме в кабине вертолёта. Сидел тихо, смотрел на тучи. Мы летели сквозь тучи, начинался дождь. Не сказал мне ни слова.

Когда закончились тучи, на связь вышли шанхайские истребители. Встретили нас, повели аккуратно. Дали точные координаты, определили коридор. Уклонишься – собьют к чёртовой матери. Пилот-истребитель всегда поймёт пилота-истребителя. Не проблема. Авельц вообще никак не реагировал. Те сказали снизить скорость, лететь на минималке. Захотели услышать голос Авельца. Он слушал переговоры, сразу включился. Сказал: «Да, я Ленро Авельц, я здесь». Всё.

Сел на набережной Вайтань. Вокруг были толпы людей. Все магистрали полны людей, все шоссе, все улицы. Огромное количество людей. Шанхай выглядел восторженным. Они то ли ждали войны, то ли не верили в неё. Национальный подъём всегда случается, когда начинается война.